Комната быстро превратилась в кромешный ад, наполненный грохотом, стенаниями и пороховой гарью. Сбившись со счета, Владимир продолжал всаживать пули одна за другой в сторону коридора, откуда бабахало и трещало очередями больше всего.

Истошный женский крик ударил по ушам, перекрыв шум бойни в закрытом помещении. Сердце Новикова дрогнуло: кричала Юля. Кричала от ужаса и боли, как кричат в последний раз.

Забыв о пустой обойме, доктор рванулся вперед. И тут же едва не схлопотал пулю, которая обожгла висок и впилась в стену где-то за спиной. Снова упав за тахту, Владимир услышал мужской голос, срывающийся в попытке перекричать всех:

– Не стреляйте! У меня заложница и граната! Не стреляйте!

Доктор без труда узнал бородатого. «Испугался, гад, что окружили дом, – думал он в бешенстве. – Решил женщиной прикрыться, сволочь!» В бессильной ярости Владимир принялся бить кулаком в пол, пока боль физическая не притупила душевную. Только тогда заметил, что в задымленной и наискось прорезанной лучами восходящего солнца комнате установилась тишина.

– Злой! – позвал Новиков. – Злой, ты где? Отзовись!

«Голос» в ухе молчал.

Белоснежный «Майбах 62S» несся по хорошей дороге под сто восемьдесят километров в час. Если бы не дурацкие крутые повороты, легко взял бы и больше. Правила дорожного движения для этого автомобиля не существовали, у его водителя были свои собственные инструкции. А потому, завидев впереди красно-синие милицейские «мигалки», он и не подумал сбрасывать скорость. Тем более что до особняка хозяина оставалось рукой подать, а уж там никакой «гаишник» не достанет.

Но нажать на тормоз водителю все-таки пришлось – сразу за «мигалками» на асфальте торчал красный треугольник, а за ним раскорячились, наглухо перегородив проезд, белый микроавтобус с иностранными номерами и старенькая легковушка. По обеим обочинам – бордюры. За ними – бетонные желоба арыков. Не объехать.

Величаво подплыв поближе, шикарное авто требовательно просигналило, что должно было означать немедленную расчистку проезжей части от «хлама». Но высокий блондин в темном комбинезоне, флегматично осматривающий повреждения своего «Форда», лишь на миг повернул голову к источнику шума и вновь погрузился в свое дело. Ему номера «Майбаха» ровным счетом ни о чем не говорили. Иностранец – одно слово. Его собрат по несчастью – владелец легковушки – тоже остался сидеть на месте, обхватив голову руками. Его шатало из стороны в сторону, и от него, казалось, за версту несло алкоголем.

А вот на милиционера подъехавшая машина произвела обратное впечатление. Прокричав что-то незадачливым «водилам», с утра учинившим такое безобразие, невысокий крепыш со всех ног бросился к «Майбаху», успевая при этом на ходу козырять и вытирать испарину со лба, обильно проступившую от волнения.

Водитель Таш-Боора снова просигналил «крякалкой», не открыв даже окна. Круглолицый мент, видимо уже осознавший, что работает в «органах» последний день, виновато развел руками и отчаянно зажестикулировал полосатой палкой, видимо, призывая не сердиться и объехать препятствие вокруг. При этом он так искренне и неистово выражался, постоянно тыкая в торчащие посередь дороги транспортные средства, что шофер «Майбаха» не выдержал и приспустил стекло.

– Убери эти корыта, – скомандовал он мгновенно подскочившему и вытянувшемуся в струнку Шоно. – Ты что, не видишь, чья машина?

– Вижу, конечно… тысяча извинений… сейчас все исправим… – очень натурально срывающимся голосом пробормотал «гаишник», теребя в руках палку с черно-белыми полосками. Словно невзначай, кончик «жезла» оказался напротив щели в окне, тонкая струя газа беззвучно ударила из его торца прямиком в роскошный салон, заставив заносчивого водителя мгновенно замолчать, уронив голову набок.

Шоно спокойно шагнул ближе, разглядывая, что происходит на заднем сиденье, и уже прицельно «шарахнул» внутрь еще одной порцией.

Сзади на полном ходу уже подлетал джип с охраной. Чуть не сбив бедолагу в милицейской форме, посмевшего стать на пути кортежа, он встал как вкопанный и заслонил собой «Майбах». С переднего кресла тут же выскочил громила в черном костюме, тесноватом размера на два для его мышц. С ходу кинулся на Батуева:

– Ты че, охренел?! Я тебя…

Договорить ему не дал сначала хлопок спецгранаты, точным выстрелом отправленной прямо в раскрытую дверь «Лендкрузера» откуда-то сбоку, а потом ствол автоматического пистолета, нацеленный «гаишником» прямо в солнечное сплетение.

Перегораживавшие трассу автомобили, как по волшебству, тут же тронулись со своих мест и подкатили поближе к атакованным. Несколько человек в черных масках запрыгнули в «Майбах» и «Тойоту», проветрить и проверить салоны.

Иванов с Маметбаевым перестали изображать из себя жертв аварии, приблизились к белоснежному авто и заглянули внутрь.

Сын Мелиса раскинулся на левом заднем кресле «шестьдесят второго», завалившись на центральную консоль и пуская слюнные «пузыри» уголком рта. Дорогая рубашка распахнута, на груди потеки от пролитого виски. Не до конца спущенные штаны с трусами висят на одной из конечностей ниже колена.