«Дождался, дубина стоеросовая… — ошалело думал Витька, продолжая стоять истуканом перед давно захлопнутой дверью и бессмысленно пялясь на затейливую резьбу. — Докатился. Теперь уже не только всякие эльфы и озабоченные потомки Кирин, а даже сама госпожа регент… Или это вовсе не намек был, а она просто утешить меня хотела, чтобы не чувствовал себя виноватым? Ну не может же такого быть, чтобы ей и в самом деле чем-то приглянулся бестолковый неудачник, да еще и старше ее лет на пятнадцать…»

Осень налетела внезапно, словно спохватившись — как же так, что же это, Желтая луна к концу близится, в Лондре уж давно листья падают, в Поморье не сегодня завтра и первых заморозков можно ожидать, а в Ортане все никак лето не кончится! Куда это годится!

Буквально за два дня авральной работы запоздалая осень вызолотила дворцовый парк, затянула небо серыми облаками, спрятав солнышко и выстудив воздух до подобающей температуры, щедро полила все это сверху дождиком и, довольная результатом, отправилась отдыхать.

— Завтра опять солнце будет, — предсказал Мафей, полюбовавшись напоследок закатом перед тем, как задернуть шторы.

— Хотелось бы, — ворчливо отозвался Диего, приобнимая Ольгу и прижимая к себе. — Не хватало, чтобы дети простудились!

— Что за ерунда, — отозвалась Кира. — Они тепло одеты, да и в помещении не холодно.

Его высочество наследный принц Кендар радостно взвизгнул, как бы подтверждая полнейшую комфортность своего существования, и сделал очередную попытку вскарабкаться на дядюшку Элмара. Тереза поспешно оттащила его и попыталась усадить, но малыш решительно вырвался и в очередной раз пополз по дивану за спинами сидящих. Всего несколько дней назад его наконец переправили из Такката, где он благополучно пересидел все летние катаклизмы, в дом настоящих родителей, и он все еще чувствовал себя в гостях и порывался изучать неизведанные пространства дворца.

Ольга на всякий случай заглянула в корзинку, дабы убедиться, что вертлявый червячок не выпутался из «теплых одежд» и ушко не торчит из-под сбитой набекрень шапочки. Это им, взрослым, не холодно, а двухнедельная кроха и простудиться может.

— Будет солнечно, — повторил Мафей. — Но тепло не будет. Лето и так затянулось.

— Чем такое лето, пусть уж лучше холодно… — опять проворчал Диего.

— Маэстро нынче злой, — поддел неисправимый Жак. — Не иначе опять весь день имя для дочери подбирал и опять не преуспел.

— А вот я кому-то в лоб… — начал оскорбленный мистралиец, и Ольга поспешила отвлечь его, пока не вспыхнул. На этой стадии нежное пожатие пальцев и легкий поцелуй в щечку еще действовали.

С именем для дочери действительно возникла проблема.

Куда ни кинь, чуть ли не каждое женское имя напоминало маэстро о какой-нибудь конкретной даме, с которой он имел честь быть знакомым ранее, а он категорически не желал, чтобы родная дочь напоминала ему о бывших любовницах, как бы прекрасны и замечательны они ни были.

— А кто тебе виноват? — сурово нахмурилась королева. — Бурная молодость, хорошая память и персональные капризы — это все твое, сам и справляйся. В конце концов, есть еще эльфы, гномы и разнообразные варвары, у них нераспаханных имен, как травы в степях, выбирай на здоровье.

— Я их не знаю, — проворчал Диего. — А те, которые знаю, не годятся, потому что…

— Потому что именно оттуда ты их и знаешь, — вздохнула Ольга.

— Или они непроизносимы, — согласился Диего. — Или просто неблагозвучны. И вообще, ты представляешь себе девушку вроде моей матушки с гномьим именем?

Его величество, который до сих пор сидел молча, вытянув ноги к камину и внимательно наблюдая за передвижениями наследника, устало бросил:

— Помочь?

— Давайте не сейчас. Вы устали, у меня настроение хреновое, и зрителей чересчур много.

Король молча пожал плечами. Последние несколько дней выдались утомительными. Договор, как и предполагал Жак, все-таки подписали, но хлопот от этого только прибавилось. Почти целую неделю после исторического события короли, их придворные маги и прочие допущенные к секретной информации персоны трудились как пчелки и только сегодня наконец смогли отдышаться. Бедный мэтр Вельмир, который последние три дня застрял в своем старом облике и, похоже, молодеть больше не собирался, ушел спать, а неутомимый Шеллар III рухнул в кресло и уже минут двадцать сидел там, не шевелясь и не подавая голоса.

— Ваше величество, — как бы издалека завел Жак, — а вы в самом деле настолько устали, что даже не расскажете нам ничего?

Король скользнул взглядом по собравшимся, как бы оценивая, что из его гипотетического рассказа может быть доступно и понятно этой милой компании.

— Например?

— Что теперь будет?

— А что такого будет? — удивился Мафей. — Мы же победили. Все будет хорошо.

Шеллар вздохнул и одарил кузена снисходительно-сочувственным взором.

— Вряд ли стоит называть это «победой». В нашей работе окончательных побед не бывает в принципе. Можно сказать, что мы выиграли эту битву, но она не последняя. Будем жить дальше. Работать, любить, растить детей, познавать новое… — Он перевел взгляд на сына и чуть улыбнулся. — Кстати, где кузина Тина и ее застенчивый воздыхатель?