Украдкой оглянувшись, я стряхнула покрасневшими от жесткого ворса ладонями несуществующую пыль с колен. Просто в знак того, что этот ужас закончился, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце. Попала в сказку, блин! Может в меня проклятием каким-нибудь пульнули?

– Завтрак, – меланхолично произнес азиат, вежливым пинком открывая неплотно прикрытую дверь. Руки же заняты были.

Хм, помнится, в прошлый раз он стучал.

– Доброе утро, – лучезарно улыбнулась я. А что? Солнце светит, я еще жива и даже относительно здорова... Ну а то, что собственное тело выкидывает такие фортели... С кем не бывает? Думаю, это будет не более странно, чем перенос в другой мир.

– Доброе, – чуть улыбнулся он, поставив поднос на столик.

Я мгновенно выпала из реальности, даже забыв на время о всех неприятностях. Маритза со своими сиськами явно в пролете.

Мысленно дав себе пощечину, чтобы не заглядывалась на парней совершенно иного биологического вида, я решила ознакомится с утренним меню. Снова облом, на завтрак оказалось то же мясо с овощами, что и на ужин. Я вопрошающе посмотрела на азиата.

– Ешь, не привередничай, – фыркнул тот. – Боюсь, тебе еще не скоро удастся отведать нечто подобное. На территории Академии мясо можно будет добыть только с помощью охоты на певчих птичек в саду, но поверь на слово, они жутко противные на вкус.

Улыбнувшись, я покачала головой. Явственно представился Всполох с виноватым выражением лица и прилипшим к уголку губ синим перышком.

– А ты сам-то откуда мясо берешь? – внезапно озаботилась я. Вдруг объедаю человека, в смысле, ёкай.

– До крепостной стены два квартала, часовые ночью откровенно дрыхнут, а за городом – лес, где я и охочусь, – пожал плечами азиат. – И да, можешь не волноваться, я никому про тебя не расскажу.

– Почему? – лениво поинтересовалась я. На самом деле волнению по этому поводу я даже шанса на жизнь не давала, потому что еще неизвестно, в каком случае мои шансы на выживание больше.

– Это тайна не причинит никому вреда, а значит, и выдавать ее смысла нет, – пожал плечами Всполох. – Если бы ты тогда действительно хотела меня убить, то как бы ты поступила?

Странный вопрос.

– Ножом? Сказала бы, а что это за картина у тебя за левым плечом, а потом чик по горлу и все, – какой вопрос, такой и ответ.

– Покажи, – потребовал он и, заметив мои колебания, добавил: – Ну!

Пожав плечами я позволила ножу перетечь в более удобное положение лезвием к предплечью и без размаха скользнула рукой перед его горлом. Даже сама не ожидала от себя такой скорости – все-таки нож в таком качестве я не держала очень давно – но ёкай это, наверное, казалось неловким детским ударом погремушкой.

– Фу, ну и стиль, – поморщился азиат, не делая попытки защититься. – У разбойников научилась, что ли?

Я скромно потупила глазки, возвращаясь к еде. Получается, что так.

– Возьми, – в следующий момент, когда я посмотрела на него он протягивал мне две изящные красные палочки для волос. – Только никому не говори, что это от меня.

– Заколки? Но ты же говорил...

– Возьми, – с нажимом повторил он. – Если не сильно зализывать, то можно и... Ладно, потом разберешься.

Словно услышав нечто неведомое мне, Всполох вскочил на ноги, быстро собрал все тарелки и кошачьей походкой утек из комнаты. Я даже глазом моргнуть не успела.

Секунд через пять и я услышала шаги. Слишком тяжелые и уверенные для ёкай. Не думая, действуя лишь на инстинктах, я подложила палочки себе под сиденье. Надо уважать секреты тех, кто так уважительно относится к твоим.

– Ты уже поела? – громыхнул знакомый голос.

– Капитан! – обрадовавшись, я вскочила на ноги, не забыв, впрочем, загородить стул юбкой. – Как вы себя чувствуете?

– Как огурчик, – на удивление добродушно усмехнулся он. Видимо, ему здесь не только физические, но и душевные раны хорошенько так подлечили. – Готова ехать?

Что? Уже? Ни фига себе медицина...

– Не совсем, – чуть улыбнулась я, кивая на стоящие у входа полусапожки. – Остался последний штрих.

Проследив за моим взглядом, капитан хмыкнул, но вышел за дверь. Негоже мужчине такой интимный процесс наблюдать. Отлично! Взяв со стула палочки, я аккуратно просунула руку под ткань первого подола, со второй попытки нащупав кармашек, засунула туда подарок. Этот самый карман образовался совершенно стихийно, в следствие изумительной кривизны моих рук, слишком узкий для хранения нормальных вещей он, тем не менее, оказался палочкам впору. Иногда халтура обладает большей пользой, чем идеальная вещь.

Затем я кинулась одевать свою любимую обувь... Надо же, и тут повезло: полусапожки оказались достаточно изношенными, чтобы стерлись все надписи как на подошве, так и внутри нее.

– Все, – объявила я, выходя за дверь. – Теперь можно хоть куда.

Опять дорога, и опять я варюсь в собственном соку своих мыслей. Тем для размышления было предостаточно, но не все из них хотелось обдумывать.