– Скажи-ка мне, мой милый, на кого ты работаешь? – певуче спросила я.

– Не ешьте меня, госпожа вампир, я невкусный! – вместо ответа скороговоркой проговорил мужичок.

Из груди невольно вырвался смешок. Меня приняли за вампира! Без костюма и макияжа! Даже без соответствующего монструозного настроя! Мне гордиться или обижаться?

– Не буду, – пообещала я, поднимая кинжалы на уровень его лица. – Но я перережу тебе глотку, если ты будешь плохо себя вести, мальчик мой... Понятно?

Он мелко-мелко закивал, боясь сделать неосторожное движение. Страх настоящий, глубокий, заставляющий неметь колени и язык, сковал его тело. Они здесь так бояться вампиров, даже иллюзии их... Вот это правильное отношение, нам бы так.

– Кто тебя послал? – спросила я, спускаясь взглядом от глаз к сонной артерии. – М-м-м, мальчик мой?

Мужик, уже давно растерявший весь свой апломб, сглотнул и сказал:

– Там... Внизу... Воин с дорогим мечом за спиной... Дал денег...

В следующее мгновение мое тело буквально прыгнуло в сторону, в положение упор-лежа. Не раздумывая ни секунды, я уже самостоятельно откатилась в сторону и вскочила на ноги. Да так и замерла...

На двери безвольно висел пришпиленный за шею как куренок ещё совсем недавно живой мужчина. Арбалетный болт торчал у него ровнехонько между третьим и четвертым шейными позвонками, намертво пригвоздив тело к двери, но крови было совсем немного – широкое кожаное «оперение» болта работает как клапан.

Ой, мамочки-и-и... Это же меня хотели подстрелить! И если бы, если бы не эта странная окнофобия, меня бы подстрелили ещё раньше! У-и-и-и!!!

Хлоп!

Зарождающаяся истерика была прервана внушительной такой пощечиной. Я провела языком по зубам, проверяя, все ли на месте. Вот так вот, сама истерю, сама и превышаю на себе же меры допустимого успокоительного. Ладно, в моей комнате труп неизвестного мужчины... Не так уж все и плохо. Сама-то я жива.

Поднявшись на ноги я первым делом подобрала «драконов» и проверила «мертвую зону» . Но нет, на этот раз я могла спокойно перемещаться по всей комнате и даже выглянуть в окно, посмотреть на низкие крыши соседних домов. Видимо, снайпер уже смотался... Что же делать?.. Что же делать?! У этого человека наверняка есть родственники, друзья, хозяева... Ну или хотя бы собутыльники, которые будут очень недовольны фактом его смерти. И фиг докажешь, что не убивала. Я труп.

Еще одна пощечина, десять секунд дыхательных упражнений и я вновь спокойна. Истерить до полного разложения тела мне никто не даст, так что надо действовать. Быстро обшарив труп, я обнаружила кучу мелкого оружия и, самое главное, два кошеля, в одном из которых было на удивление много крупных синеватых монет. Логично предположив, что крупные синие имеют большую значимость нежели мелкие коричневые, я забрала большой кошель себе. Косвенно, эти деньги и так принадлежат мне... И вообще, денег звон меня успокаивает гораздо больше, чем всякие треннинги.

Накинув капюшон на голову, я с пыхтением открыла дверь. К счастью, она оказалась достаточно добротной, чтобы выдержать на себе вес взрослого мужчины и не сломаться от пинка, что был до этого. Ноги немного мешались только, да и жидкости с трупа натекло немало... Если вы понимаете, о чём я. Юбку пришлось держать приподнятой.

В коридоре никого не было. Облом... Придется идти к Лосу самой. Что-то мне не хочется оставлять труп, мало ли кто его найти может. Или он сам куда-нибудь уйдёт, ищи его потом по всему городу... Я ещё не забыла о наличии в этом мире некромагов...

Господи! Некромаги! Они же могут поднять этого бедолагу, и он с радостью расскажет, что его убила кровожадная вампирша, указывая на меня! Ой-ой-ой!

Я втянулась обратно за дверь и звякнула для успокоения монетками. Все. Хватит истерики устраивать, зрителей же пока нет. Как раз в этот момент в коридоре прозвучали шаги. Везёт – не везёт?

Везёт. По коридору шла служанка, несущая в руках стопку белья.

– Не могли бы вы предать Лосу, что я срочно жду его у себя? – обратилась я к ней.

Служанка повернулась и на её лице мелькнуло такое презрительно-брезгливое выражение, что я аж испугалась, что она откажется. Но нет.

– Конечно, госпожа, – отозвалась она, сделав реверанс.

– Спасибо, – поблагодарила я и вернула все части моего бренного тела в комнату.

Теперь остаётся только ждать и надеяться, что профессионализм служанки не зависит от её личного отношения к постояльцам. Ненавижу ждать.

Я нервно ходила из угла в угол комнаты, стараясь, впрочем, особо не шуметь. Можно было бы, конечно, заблокировать к чёрту всю нервозность, но на разблокировку тратится гораздо больше времени, а мне, в скором времени, придется играть шокированную маленькую девочку... Кстати, о девочке, надо бы кинжалы с деньгами спрятать получше, а то мало ли. Я говорила, что обожаю пышные юбки? Попробовала бы я что-нибудь столь же объёмное спрятать в джинсах... М-да, не будем о грустном.