Честно говоря, сидеть в теплой, аппетитно пахнущей кухне оказалось гораздо приятнее, чем ловить на себе любопытные взгляды в общем зале. А уж когда мне выдали целую гору пирожков с вареньем и мёдом, так вообще рай на земле... Ну или где мы там находимся.

Хорошо хоть вспомнила, что в сладком много энергии, а то так бы и подыхала на их низкокалорийной диете... Конечно, бандитский притон – не кондитерская, но зато здесь обо всём можно договориться. А когда в процессе еды у меня стали слишком сильно дрожать руки, я попросила отнести сладости ко мне в комнату. По пути сама ревностно наблюдала, чтобы служанка ничего не стащила, от чего она гордо фыркала.

Оставшись в новой комнате одна, я заперла дверь и, на всякий случай, подперла его стулом. Потом забралась на кровать и тихо заплакала. До меня начало доходить в какой кошмар я попала.

На следующее утро меня, сову-аритмика, которая даже в универ ходила перед сном, хотя была на дневном, разбудили с рассветом. Точнее, подняли как зомби, одели, расчесали, сунули в зубы пирожок и повели как сомнамбулу к дворцу. Очнулась я только на площади, от невнятного шевеления у пояса. Автоматически хлопнула ладонью по подозрительной штуке и, судя по звуку, в кого-то попала, но обернувшись, никого не заметила. Никого, кто бы походил на воришку, потому что народу на площади было – не протолкнутся.

Так, в вообще, что здесь происходит-то?

Я сменила взгляд из режима «уныло опущенный» на «WTF?!» и чуть не ослепла. Солнечный свет, льющийся сплошным потоком с жёлтого неба отражался весёлым фейерверком от многочисленных блестяшек на костюмах окружающих меня людей. А их было много, очень много. Вся площадь, размером примерно с половину футбольного поля, оказалась полностью забита людьми. Хотелось применить к этому случаю слово «толкучка», но это было не совсем верно: пышные, на кринолине наряды дам не позволяют толкаться в прямом смысле. Однако, блястели – если я правильна уловила смысловую вариацию этого слова – представители обоих полов.

– Почему столько народа? – спросила я, пихнув в бок Лоса.

Тот удивлённо обернулся.

– В Дворцовом Комплексе, кроме, собственно Дворца и Академии находятся все столичные административные здания, храмы и, самое главное, сад при нём. Он давно уже превратился из обители красоты и гармонии природы в смотрины зажиточных крестьянских девушек. Каждый мечтает выдать свою дочь замуж за аристократа или, хотя бы, сделать её его фавориткой.

Вечная история.

– А почему даже мужики разукрашенные, – уточнила я.

– Ну как? – не понял причины моего удивления Лос. – Не идти же во Дворец в разорванных штанах!

А-а-а... Поняла. Это когда мне брат запрещал ходить в кофте с открытой спиной в суд. Себя показать и на других посмотреть, вроде это так называется. Меня такие вопросы интересовали только в рамках общей истерии, и строго до тех пор, пока это не мешало остальным моим увлечениям. Например, носить шпильки на постоянной основе я так и не научилась.

Внимательно посмотрев на спутника, я убедилась, что он от этого правила отступать тоже не собирается: кожаный доспех сменился курткой с металлическими заклёпками, которые сверкали на солнце не хуже камней; невнятные серые штаны – явно прилично сшитыми чёрными бриджами, заправленными в одоспешенные сапоги. Кажется, они называются ноговицы... Даже представить себе не могу – точнее, незнание плотности металла мешает вычислениям – сколько такой костюмчик может весить, однако блистал он не хуже, чем остальные.

Я, в своём зелёном платьишке почти без украшений, на мгновение сама себе показалась неряшливой сироткой из провинции... Потом вспомнила, что не камни красят человека, а человек камни, сказала себе «Я – самая красивая» и расправила плечи. В конце-концов мой дюжий аристократизм не спрячет никакое платье, как и бриллианты не смогут скрыть прыщей носителя.

– И почему стоим? – образовался вопрос.

– Это очередь... – многозначительно проговорил Лос.

Оглянувшись назад, я тоже проникалась этим словом. Очередь. Разномастная, сверкающая и дли-и-инная. Посмотрев вперед, я убедилась, что меня не зря разбудили ни свет ни заря – ворота находятся относительно близко от нашей локализации. Кстати, о них надо рассказать подробнее. Представьте живую изгородь из лиственных пород. В двадцать метров высотой. В них, кажущийся почти небольшими ворота – всего в семь-десять метров. Арка, разделяющая ворота и стену оказалась из зеленоватого кирпича – то ли из-за освещения так кажется, то ли глина такая – и по форме больше всего напоминала исполинскую конфету-червяка с квадратным основанием перекрученная вокруг своей оси, которую какой-то гигантский шутник воткнул концами в землю.

Судя по отсутствию толкущихся вплотную к изгороди людей, это был вовсе не безобидный кустик... Да и странно если бы из безобидного сделали городскую стену. Сами ворота были ни разу не грозные, а выглядели так, словно их стащили из райского сада. Тонкие, ажурные, со всякими цветочками зверюшками из металла со вставками из камня. Залезть по ним вверх, пусть даже и на такую высоту, не было никакой сложности, но...

Сверху шумели те же кусты.

С торжественной музыкой в воротах распахнулась калитка и народ, на удивление спокойно и организованно начал проходить в них. Присмотревшись, я поняла, что они бы и рады рвануть со всей скоростью, ступая по головам соседей, но вокруг с пугающей частотой показывались стражники. И, кажется, там у ворот было что-то вроде пропускного пункта.