Помахав на прощание Виоле, отъезжавшей на катере, Поттер снова повернулся к Мэри.

– Как насчет того, чтобы выпить?

– А разве на нас не надвигается шторм?

– Все не так страшно, как может показаться с первого взгляда. – Он подошел к столу, взял в руки бутылку вина и вопросительно взглянул на нее.

– Вообще-то, я пью только лимонад, но… – Она пожала плечами. – Что ж, почему бы нет? Чувствую, ты приучишь меня к спиртному.

Ирвин усмехнулся и налил ей бокал. Когда глаза их встретились, дрожь пробежала по ее телу.

Она стремилась остаться с Ирвином наедине, чтобы сказать ему все, но теперь, когда этот момент настал, ее начали одолевать сомнения. Возможно, стоит дождаться, пока он будет в лучшем расположении духа?

Мэри вспомнила, что перед приездом Виолы они поссорились. Может быть, в этом причина его странного настроения?

– Ты по-прежнему сердишься на меня? – спросила она, настороженно глядя на него.

Он машинально коснулся щеки, словно боль от пощечины снова напомнила о себе.

– Полагаю, я сам напросился на это…

Мэри чуть расслабилась.

– Извини за глупые вопросы о Шейле. Я…

– Это вовсе не глупые вопросы, – возразил Ирвин. – Я могу понять, почему ты их задала.

– Не думаю, что все так просто. – Мэри взволнованно провела рукой по волосам. Она не могла придумать, как лучше ей начать признание. Она боялась… ужасно боялась его реакции.

Он потянулся и коснулся рукой ее лица.

– Мне все время хочется ласкать тебя. Никогда ничего подобного не испытывал…

Мэри почувствовала, как сладкая истома охватила ее тело. Она открыла рот, собираясь что-то сказать ему, но Ирвин прижал палец к ее губам.

– И прежде чем ты спросишь об этом, отвечаю: я никогда не ощущал ничего подобного по отношению к Шейле, – усмехнулся он.

– Я и не собиралась спрашивать. – Мэри пыталась высвободиться, но он не отпускал ее руку.

– Я хочу заниматься с тобой любовью, слышишь? Сейчас и немедленно.

Страсть в его голосе и глазах повергла ее душу в смятение.

– Нам нужно сперва поговорить, Ирвин. Я… – Голос у нее задрожал и оборвался, когда его губы коснулись ее рта.

– Мы сможем поговорить позднее. Обещаю тебе это.

Он встал с шезлонга и протянул ей руку.

Глаза ее затуманились сомнением и… желанием. Она жаждала его всей душой и телом, но это было так неправильно! Мало того, что она лгала ему все это время. Шейла… Мона…

– Ирвин, я не хочу быть причиной распада семьи, – срывающимся голосом сказала она. – В самом деле не хочу.

– Нет никакой семьи, которой бы ты угрожала.

Мэри нахмурилась.

– Независимо от твоих намерений по отношению к Шейле у тебя есть Мона, а значит, и семья. – Голос ее дрожал от волнения.

Он покачал головой.

– Мона не моя дочь, Мэри.

Вот он – ответ на вопрос, который хотели получить все! Она изумленно взглянула на него.

– Но я думала…

– Я знаю, – оборвал ее резко Ирвин и встал. – Но это неверно.

– Но кто отец малышки? – с недоверием спросила Мэри. – Почему она с тобой?

– Сколько вопросов! – Он отбросил со лба прядь волос. – Но я желаю сейчас только одного – заниматься с тобой любовью!

– Ирвин…

Мэри не успела закончить фразу, потому что он заглушил ее слова поцелуем. Его губы были настойчивы, манящи, требовательны…

Она прижалась к нему и обвила руками сильные плечи, отвечая поцелуем на поцелуй.

– Потом мы сможем поговорить обо всем. – Он отпрянул от нее и взглянул ей в глаза – страстно и напряженно. – Я расскажу тебе о Шейле, а ты поведаешь о себе, если пожелаешь. – Голос у него понизился до шепота. – Но сейчас я способен думать только об одном…

Глава 10

После слепящего солнца каюта в первое мгновение показалась Мэри темной.

Она была шикарна – стены, отделанные дубовыми панелями, шторы из яркой ткани и того же цвета покрывало на большой кровати.

Взгляд Мэри упал на кровать, и сладостная дрожь предчувствия пробежала по ее телу.

Уступая неодолимому желанию, она, вероятно, делала что-то плохое. Как можно заниматься любовью с человеком, когда ты лжешь ему, обманываешь его?

– Оставь дверь открытой на случай, если девочка проснется, – попросил Ирвин, деловито разливая вино. Он сел на кровать и поглядел на нее, все еще стоящую в проходе. – Какие-то сомнения? – Голос его был мягок.

Эта невольная поддержка вернула Мэри крупицу самообладания.