– Мне с тобой больше не о чем говорить, – отрезала она.

– Ну да, – задумчиво протянул он. – Ты получила ответы на все интересовавшие тебя вопросы, не так ли, милая?

Мэри злобно прищурилась.

– Плевать я на тебя хотела!

Ирвин лишь рассмеялся, спокойно подошел к духовке и достал сковородку. По кухне распространился божественный аромат запеканки.

– Не знаю, как ты, а я проголодался.

– Если ты полагаешь, что я буду есть с тобой… после всего, что было?…

– Ты стала вдруг очень разборчива. – Он поднял крышку сковородки и потянул носом. – Чуть перестояла, но все равно, должно быть, вкусно.

– Кстати, кто все это готовил?

– Сальваторе. Он прекрасно стряпает.

– Тогда зачем тебе нужен был повар?

– Я просто подумал, что чем больше у тебя будет обязанностей, тем меньше вреда ты сможешь мне причинить.

Мэри вспомнила, как ей пришлось отскребать сгоревшие сковороды, и волна ярости вновь захлестнула ее.

– Ненавижу тебя, Ирвин Поттер!

– Только не строй из себя жертву, пожалуйста, – сказал он, доставая вилки. – Ты действовала не одна, а с помощником. У вас был разработан целый план, как вывернуть мою жизнь наизнанку. На пленке все это прекрасно видно.

Мэри ошеломленно застыла.

– Что за пленка? О чем ты?

– Камеры на воротах зафиксировали автофургончик, прибывший в восемь тридцать вечера. Затем ты открыла ворота для своего приятеля, который прибыл ровно в восемь сорок пять.

– Так ты знал о Нейле еще до того, как он появился на яхте?

– Знал, представь себе, и это окончательно разозлило меня. – Он поставил на стол тарелки и повернулся к ней. – Все происходящее казалось мне комическим до тех пор, пока я не понял, что ты действуешь не одна. Знаешь, а я ведь почти решил дать тебе интервью. Думаю, я дал бы тебе его сразу, если бы ты прямо попросила о нем при первой встрече.

– Не дал бы, – ехидно сказала она. – Ты просто пытаешься лишний раз уязвить меня.

– И как, получается?

– Да, – сверкнула Мэри глазами. – Что бы ты там ни думал, я не собиралась соблазнять тебя… И Нейл Бонс появился тут совершенно случайно. Что же касается ворот, то тут вышло недоразумение.

Совершенно спокойно Ирвин стал раскладывать по тарелкам запеканку.

– Невероятно, как невинно и виртуозно ты все переиначиваешь! Меня прямо-таки подмывает поверить тебе, а ведь я знаю всю подноготную происходящего.

Он сел и жестом предложил ей сделать то же самое.

– Ты хорошая актриса, Мэри. Если честно, то не раз и не два я начинал сомневаться в собственной вменяемости, настолько сердечной и искренней ты казалась мне.

– Не мучайся, – сказала она, – при случае я персонально поручусь за твое совершенное душевное здоровье.

– Спасибо! – Он принялся за еду.

Она опустилась на стул рядом с ним, но есть не стала. Побарабанив пальцами по столу, Мэри взяла пакет с апельсиновым соком и налила его в стакан, стоящий перед Ирвином.

– Насчет сегодняшнего дня… Ты и в самом деле хладнокровно рассчитал нашу любовную встречу или… Так гадко ощущать себя вещью! Это было нечестно, Ирвин… Это неправильно…

– А ты-то сама всегда поступала красиво? – издевательски приподнял он бровь.

– Что ж, значит, ты просто бездушная машина…

– Нет, это значит, что у тебя двойная мораль. Получается, ты вправе соблазнять меня, а я – нет.

– Повторяю, я не соблазняла тебя!

– Посмотри на все это со стороны, Мэри. Ты доводила меня до точки кипения, флиртовала, расхаживала нагишом по дому, первой дала понять, что хочешь со мной близости. Правда, в последнюю минуту зачем-то спросила про Шейлу…

– Спросила. Потому что меня беспокоило…

– Что у тебя недостаточно материала для очерка? – Он отпил апельсиновый сок. – Не надо учить меня жить, девочка. Тебе всего лишь нужна была информация о моей жизни, и, получив ее, ты приготовилась дать стрекача.

– Прекрати, Ирвин! – Она вскочила, но он, дернув ее за руку, усадил на место.

– Я наслаждался этой игрой, Мэри, желая посмотреть, как далеко ты можешь зайти.

– Зато я – нет… – с ненавистью бросила она ему в лицо.

Ирвин усмехнулся и отодвинул пустую тарелку.

– Хочешь сказать, что ты не получила никакого удовольствия в постели?

Его игривая интонация подействовала на нее, как красная тряпка на быка. Было непереносимо слышать, как он насмехается над ней!

– Могу тебя огорчить. – Она с ненавистью посмотрела в его глаза. – Именно сегодня, первый раз в жизни, я не почувствовала ровным счетом ничего.