Она знала, что это правда. Выражение его лица, когда Жасси выступила вперед, чтобы объявить о невозможности их брака, стояло у нее перед глазами. Когда первый приступ ярости миновал, она осознала, что он также не знал об этой странной игре обстоятельств.

Она снова взглянула на море.

– Сейчас я вижу в этом дурное предзнаменование. Судьба предостерегала меня от брака, заключенного либо из упрямой глупости, либо из безрассудной поспешности.

Уорвик даже не пытался сделать вид, что не понял Клодину.

– Мои соболезнования, – спокойно сказал он.

Она отступила назад, спасаясь от набежавшей волны, Дэниэл крепко сжал ладонью ее локоть.

– Мне необходимо поговорить с кем-нибудь, – торопливо прошептала она.

– Вы уже нашли собеседника.

– Но не здесь, – она взволнованно посмотрела через плечо и увидела, что леди уже идут на пристань, сопровождаемые джентльменами, собираясь спуститься в лодки. – Тот коттедж, куда Оливия приходила к вам на встречу, все еще существует?

– Да.

– В таком случае, сегодня ночью. После прогулки. Я должна сделать вид, что вернулась домой, прежде чем снова уйти.

– Я буду ждать до восхода солнца, если понадобится.

Она неторопливо направилась обратно к пристани, смеясь и протягивая обе руки джентльменам, которые опередили остальных в желании помочь последней оставшейся на берегу леди сесть в одну из трех лодок, зарезервированных для Эденфильдов и их гостей. Остальные лодки, полностью загруженные пассажирами, уже отплыли. Лодочники готовились оттолкнуть оставшиеся две лодки от причала и запрыгнуть на борт. Дэниэл, не обнаружив Кейт среди пассажиров, ожидающих отплытия, догадался, что ее лодка уже на полных парусах идет в открытое море. Тут он заметил, что сэр Жоффрей кивает ему, приглашая присоединиться к их компании. Он легко прыгнул на борт и сел рядом с леди Маргарет. Клодина, погруженная в занимательный разговор со своими соседями и сидящим рядом с ней мужем, кинула на него быстрый взгляд.

Кейт помахала Дэниэлу из своей лодки и опустила руку. Он не увидел ее, хоть и искал взглядом. Заметив, что он разговаривал с Клодиной на неосвещенной факелами половине пляжа, она поняла, почему он не успел присоединиться к ней. Сидящий с ней рядом Гарри, чье лицо превратилось в разноцветную маску от света, который отбрасывали висящие над его головой фонарики, тоже наблюдал эту встречу, поскольку находился на пляже, когда прибыли Клодина и Дэниэл.

– Смотрите, – удовлетворенно обратился он к Кейт, снижая голос до шепота, – из всех лодок Дэниэл выбрал именно ту, на борту которой находится Клодина Атвуд. Вы заметили, как они общались на пляже? Не успела она вернуться домой, как уже ищет встречи с ним. Это подтверждает, что она вышла замуж за Атвуда исключительно назло Дэниэлу.

– Но они не сидят вместе, – попыталась оправдать мужа Кейт.

– Это ничего не значит. Они же не могут флиртовать прямо под носом у ее супруга. Им крупно повезло, если никто, кроме вас и меня, не видел, как они ворковали наедине. Сплетни быстро распространяются.

– Достаточно, – гневно воскликнула она. – Вы сами сейчас занимаетесь именно этим.

Он добродушно рассмеялся и откинулся на спинку сиденья, решив, что уже заронил в нее подозрения и нет необходимости продолжать. Недавно Гарри изменил тактику, стараясь тщательно подобранными словами и косвенными намеками подорвать привязанность, которую Кейт питала к его брату, оставаясь глухой ко всему, что слышала. Он делал ставку на ее гордость и чувство независимости. Рано или поздно она обретет свободу и пойдет своим путем. Тогда он присоединится к ней. Он знал, что она несчастлива с Дэниэлом.

С момента их первой встречи он хорошо изучил выражение ее лица и всегда судил о ее настроении по цвету глаз.

Гарри считал, что знал Кейт лучше, чем кто бы то ни было, и это убеждение усиливало в нем чувство собственности по отношению к ней. Глядя на нее, он видел что ее жизнь заполняла пустота, ей катастрофически не хватало любви, которая ни имела ничего общего с тем, что происходило между ней и его братом в постели. Темная мучительная ревность струилась по его венам, завистливая ненависть к брату временами становилась физически ощутимой. Ему приходилось тайком отирать холодный пот, выступающий на висках и верхней губе. Часто он лаконично думал о том, что упускает свое предназначение в жизни, ему следует идти своим путем. Он владел собой лучше любого актера, когда улыбался, общался, кланялся, излучая добродушие, в то время как в его сердце жил убийца.

Кейт опустила палец в воду и наблюдала, как круги расходятся но воде, отражая разноцветные огоньки фонариков. Перед ее глазами стоял образ Дэниэла и Клодины, увлеченных, как два любовника, интимным разговором. Все ее существо наполняло дурное предчувствие, ужас, которого она никогда не испытывала ранее, и она испугалась. Неужели она его потеряет? Неужели надежда, которая дарила сладостную радость от каждой незначительной победы, от каждой его крошечной уступки, от каждого случайного любовного прикосновения, жила лишь в ее глупом воображении, а он оставался таким же далеким от нее, как и раньше?

Кейт глубоко вздохнула. От этого все ее тело вздрогнуло, как у всхлипывающего ребенка. Гарри с беспокойством наклонился к ней.

– Вы замерзли?

Ей проще было кивнуть, чем вступать в какие-либо разговоры. Он взял один из пледов, специально предназначенных для пассажиров, и накинул ей на колени. Она и правда похолодела от ужаса при мысли, что время, отведенное ей, чтобы по крупицам собирать любовь Дэниэла, истекло. Клодина вернулась и едва поманила пальчиком, как он тут же кинулся к ее ногам.