Шрифт:
– Каким образом?
– Ну… я не знаю. Вам виднее. У вас есть охрана… Пусть они возьмут чердачное окно под наблюдение. Ведь надо же что-то делать!
– А почему вы решили, что убить собираются именно меня? – продолжал улыбаться Павел.
Соседка растерянно всплеснула руками и села обратно в кресло.
– Так… а кого же еще? – наивно спросила она. – Больше некого.
Широков не сдержался и неприлично громко захохотал.
– Больше некого, говорите? Вы меня умиляете! Выходит, только я один из всех жильцов этого дома могу быть мишенью для снайпера?
Гостья обиженно молчала, опустив глаза и медленно заливаясь краской.
– Как вас зовут? – отсмеявшись, спросил он.
– Лена… Слуцкая…
Глава 23
– А теперь запишите условие задачи…
Вадим Сергеевич быстро набросал на доске ряд цифр и условных значков, положил мел, вытер испачканные пальцы и задумался. Он работал на автомате, выполняя привычные, отработанные годами действия. На самом же деле его одолевали мысли о Лене и о том, что он видел во время ливня. Ее визит к Христофору Граббе имел для последнего самые печальные последствия. Можно сказать, трагические.
Пока ученики старательно переписывали задание в тетради, Казаков так глубоко погрузился в размышления, что не услышал звонка.
– Вадим Сергеевич!
Он очнулся. Ученики повставали со своих мест, о чем-то оживленно переговаривались, собирали рюкзаки и сумки.
– Да?.. – рассеянно отозвался он.
– Нам можно идти?
Бойкая девушка с короткой стрижкой и подведенными глазами стояла и вопросительно смотрела на него. Это была староста класса. В школе начались каникулы, и только старшеклассники еще занимались, готовились к выпускным экзаменам.
– А… что?..
– Уже двенадцать, – скрыла улыбку девушка и повторила: – Нам можно идти?
– Да-да! Конечно… конечно, идите, – пробормотал Казаков, теряясь под ее насмешливым взглядом.
Через минуту кабинет математики опустел. Вадим Сергеевич посмотрел на часы – наступило обеденное время. Все учащиеся торопились в столовую. Консультации проходили в две смены, и выпускники проводили в школе почти целый день. Учителя тоже обедали в школьной столовой.
Казаков встал, чтобы идти в столовую… немного подумал и остался в кабинете. Ему не хотелось есть. Перед глазами возникла Лена, как она идет в дождевике по улице, огибая лужи, как…
– Так и с ума можно сойти, – пробормотал он.
На выкрашенных в светло-зеленый цвет стенах висели портреты великих физиков и математиков – Ньютона, Эйнштейна, Лобачевского… Они бесстрастно взирали на Казакова, который уронил голову на руки и пытался унять надоедливую боль в висках.
С тех пор как он ездил покупать трехстворчатый шкаф и увидел Лену, у завуча пропали сон и аппетит. Прошло уже два дня, а он все еще не мог прийти в себя, ломая голову, зачем ей понадобилось… убивать часового мастера и реставратора Граббе.
«Собственно, почему я решил, что она его убила?» – в сотый раз спрашивал себя Вадим Сергеевич и не находил ответа.
Граббе был мертв, когда Лена вышла из его мастерской, это ясно. Хотя Казаков не рискнул прикоснуться к телу часовщика, его поза и вид не оставляли сомнений, что перед ним – труп. Не стоит обманываться.
– Но ведь ты тоже заходил в мастерскую… – нашептывал ему внутренний голос. – И это еще не значит, что ты убийца.
Вадим Сергеевич вспомнил свой испуг и паническое бегство из мастерской Граббе. Он пробежал целый квартал, не замечая ливня, прежде чем опомнился. Слуцкая вела себя совсем по-другому. Она сохраняла полнейшее самообладание и виду не подала, чтозастала в мастерской. На нее это было не похоже.
«Может быть, мне показалось и то была не Лена? – уговаривал себя Казаков. – Или Граббе был жив, а у меня просто излишне богатое воображение? Ну… устал человек или плохо себя почувствовал… прилег на стол… с кем не бывает?»
Подобные рассуждения успокаивали его ровно на минуту, тут же уступая место червячку страха. Собственно, это был уже не червячок, а целый ненасытный червь, который безжалостно терзал нутро Вадима Сергеевича. Лена – не случайная знакомая, он собирается жениться на ней. И должен знать о ней все. Не хватало, чтобы собственная супруга лишила его жизни! Этак жить с постоянной оглядкой невозможно, никакие нервы не выдержат.
Оставаться в неведении становилось для него тяжелым испытанием.
«Что с тобой, Вадик? – спрашивала мама. – На тебе лица нет».
«Все в порядке, – сцепив зубы, отвечал Казаков. – У меня все хорошо».
«Леночка звонила, – сообщила Ольга Антоновна. – Интересовалась, где ты пропадаешь».
«Передай, что я занят! У меня в школе проверяющие… комиссия!»
Ольга Антоновна прекрасно знала все школьные новости, так что неуклюжее вранье сына не могло ввести ее в заблуждение.