– Свитки, – сказал он. – Они перешли в наши руки от предков, которых не помню ни я, ни вы, достославные Маги. Свитки у нас так давно, что кажется, это было всегда. Нам нужен хранитель, который никогда, ни при каких условиях не покинет свой пост.

Агарисий глубоко задумался.

– Кроме Виссагора, мне некого предложить в хранители, – наконец вымолвил он. – Это мой лучший ученик.

Райнлав Неуязвимый обратил свои светлые очи на Виссагора.

– Твое согласие должно быть добровольным и ничем не обусловленным. Если есть хоть малейшее сомнение, лучше отказаться. Никто не знает, сколько таров будет длиться твоя миссия, почтенный Виссагор. Не имеет значения ни судьба Города и его обитателей, ни моя судьба. Имеют значение только Свитки и их надежная сохранность. Ты не сможешь быть свободным, Виссагор, если примешь эту ношу. Подумай хорошенько прежде, чем дать ответ. Тары бегут, как легкие песчинки… ничто не замедлит и не ускорит их бег. Многое изменится необратимо. И только ты будешь исполнять все то же предназначение – хранить Свитки, как хранили их до нас безвестные стражи. В этом есть смысл, которого мы не постигаем.

Виссагор согласился без колебаний. Но Райнлав не принял его согласия.

– Иди и подумай, – сказал он. – Свитки пережили многое и многих. Переживут они и нас. Пока ты будешь существовать, Виссагор, и осознавать себя, – ты будешь хранителем Свитков. Все остальное пройдет мимо, как городские туманы. Ты готов к этому?

– Идем, Виссагор, – Агарисий обнял ученика и увлек его к выходу. – Мы вместе подумаем.

Тогда-то он и предложил этот трюк с «ларцом» и «ключом».

– Пусть кто-нибудь, самый обычный, никому не известный, получит код в виде Слова. Существо-«ларец» не сможет воспользоваться Словом без «ключа».

– Какого ключа? – не сразу понял Виссагор.

– «Ключом» послужит Символ, – терпеливо объяснял Учитель. – Без которого Слово окажется бессильным. Существо-«ключ» должно взять на себя ответственность добровольно, а «ларец» может ни о чем не догадываться. Обладающий Словом будет пассивным хранителем информации.

– Зачем такие сложности? – удивился Виссагор.

– Свитки появились до начала времен. Они достались нам в наследство от нескончаемой череды предшественников. Теперь настал наш черед сохранить их в целости для будущего. Это не нами начато, не нам и решать, когда это закончится.

– Откуда пришли наши воинственные соседи? – спросил Виссагор. – Что им здесь нужно?

– Видишь ли, мой мальчик, наш Город создан по принципу зеркала в зеркале. Он – многомерное отражение абсурдного, перевернутого и мерцающего, где все возможно: волшебство, фокус, трюк, путаница, бесконечность… Город иллюзий, где все обманы являются лишь обманом нашего собственного сознания.

– Но разве не таковы в большей или меньшей степени все миры? – недоумевал Виссагор.

– Таковы. Но, как ты правильно заметил, в большей или меньшей степени. Я бы сказал, в меньшей. Гораздо меньшей, мой друг. Все есть обман! Таким образом, обмана не существует. Ибо нет правды, которая противостояла бы ему. Вокруг нас нет ничего, кроме обмана. В свете этого особенно забавными становятся поиски истины.

– Ты шутишь, Агарисий!

– Разумеется, шучу. Обманывайся, мой мальчик, ибо сладость заблуждений оправдывает их существование. Какая разница, от чего получать удовольствие?

Агарисий так и не ответил, откуда появились Всадники Хорна, но Виссагор сам догадался.

С того памятного разговора утекло столько таров, что хранитель перестал их считать. Зачем? Кому интересен ход времени?

Он думал, про него все забыли. Оказывается, нет. Появление Красного Кардинала всколыхнуло дремлющее сознание Виссагора. Перед его внутренним взором снова пронеслись картины былого величия и падения Города.

Под началом Райнлава Неуязвимого Рыцари Света выступили против Хорна и его войска. Сражение длилось, длилось и длилось. Обитатели Города надеялись на победу. Однако в ход событий вмешивалось то одно, то другое. Постепенно все смешалось. Открытый бой уступил место коварству, хитрости, предательству, заговорам, интригам и всевозможным уловкам.

Наверное, Богам Города надоела эта возня. Они устали и решили избавиться от слишком рьяных возмутителей спокойствия. Для неугодных нашлось подходящее место – Черная Голова. Изгнанным пришлось осваивать новый мир.