– Почему?

Старик внимательно посмотрел на собеседника.

– От всех перечисленных мной цивилизаций хоть что-то да осталось. Атлантида исчезла бесследно, будто канула в бездну. Кроме упоминаний Платона, о ней никто ничего не знает. Есть, конечно, и другие источники, но… откровенно говоря, сомнительные. Многие строили гипотезы и пытались разыскать следы этой таинственной земли. Увы, тщетно! Вы когда-нибудь задумывались, как рождаются и умирают цивилизации?

– Нет, – признался Багиров. И вспомнил о трупе Завьялова. – Меня больше интересуют люди. Как они рождаются, более-менее понятно, а вот как умирают – не всегда.

Войтич склонил голову набок и смерил гостя подозрительным взглядом.

– Не будь вы журналистом, я бы решил, что вы – детектив.

– Я раньше занимался криминальной хроникой, – выкрутился тот. – Потом бросил. Надоело, знаете ли – разбои, грабежи, убийства.

– Вы оригинально выражаете свои мысли, господин Головин, – сказал старик. – Сразу видно творческую личность.

В его словах чувствовался какой-то подвох, и Багиров счел за лучшее вернуться к интересующему его вопросу.

– Вы говорили об Атлантиде…

– Да! – спохватился Войтич. – Разумеется. Итак, что пишет Платон? «…Боги по жребию разделили всю землю на владения – одни побольше, другие поменьше – и учредили для себя святилища и жертвоприношения. Так и Посейдон, получив в удел остров Атлантиду, населил ее своими детьми, зачатыми от смертной женщины».

– Посейдон? Вы сказали – Посейдон?

– Что вас так удивило, молодой человек? Греки поклонялись Посейдону как владыке морей и океанов. Но кто знает, что стоит за ихними Зевсами, Афинами и Афродитами? Я полагаю, это могли быть вполне реальные существа, только более могущественные, чем люди. Так же, как египетские Ра, Исида и Осирис. Мы считаем их историю вымыслом и, вероятно, заблуждаемся.

– Вы серьезно? – улыбнулся Багиров.

Войтич продолжил:

– Атлантиду искали в разных местах. Платон писал об островах в Атлантическом океане, которые находились за Столбами Геракла. Опять загадка. Греки и римляне разумели под этим названием Гибралтарский пролив. Геркулесовыми Столпами называли также главное устье Нила, где был город Ираклеум и храм, посвященный Геркулесу. А может, речь идет о скалах Босфора Фракийского, находящихся при входе в Понт Эвксинский? Так греки именовали Черное море. Есть еще варианты – Средиземное море, например…

Багиров вздохнул. Такой разброс мнений значительно осложняет розыск.

– В общем, полнейшая путаница, – констатировал он.

– Вот именно. Считается, будто приблизительно одиннадцать тысяч лет назад в результате природной катастрофы Атлантида ушла под воду. Якобы землетрясение и извержение подводного вулкана разрушили легендарный остров, который погрузился в пучину океана. Огромные волны и проливные дожди затопили низины Земли. Это осталось в памяти людей как Всемирный потоп.

Внезапно Багиров понял, что его беспокоило во время разговора.

– Постойте! – перебил он старика. – А при чем тут Таймыр? Почему Жилев ищет следы Атлантиды на Таймыре? Ведь это, извините, никак не Атлантика, не Понт Эвксинский и не Средиземное море.

– Ваша проницательность потрясает, – хихикнул Войтич, кутаясь в плед. – Таймыр омывает море Лаптевых, или, как его называли древние, Борейское море. Но это уже совершенно отдельная история…

Лена проснулась рано. Она смотрела, как озаряется бледной синевой, потом розоватой дымкой высокий проем окна.

Когда взошло солнце, госпожа Слуцкая вспомнила ночной сон. Он возник мириадами блестящих осколков, которые складывались в волшебные картины и мгновенно рассыпались на сверкающие зеркальные кусочки.

Сначала из калейдоскопа осколков сложился портрет женщины с тонкими бровями и подведенными густой чернотой глазами. Ее веки покрывала позолота, а губы едва заметно улыбались. Женщина была одета в тонкие, облегающие тело одежды; плечи и грудь украшало широкое золотое ожерелье. Головным убором ей служила золотая сеточка, надо лбом выступало изображение змеи.

«Священный Урей! – догадалась Лена. – Значит, женщина – египтянка знатного рода. Может быть, царица?»

Лицо красавицы дрогнуло.

– Ты не знаешь, кто перед тобой? – спросила она низким мелодичным голосом. – Я Клеопатра, единовластная правительница Египта. Разве ты не призывала меня?

– Я?! – ужаснулась Лена и тут же вспомнила записку, которую она написала и послушно положила у портрета по совету госпожи Шамис. – Да… но…

– Что тебе нужно? – спросила Клеопатра. – Говори. Великий Ра подплывает на своей ладье к краю земли. Я должна уйти до его появления…