сводных братьев некоторые преимущества. Уж кому знать, как не ей, ведь у нее их четверо –

и не сводных, а родных. И все-таки ее словам я поверила не больше, чем утверждениям, что

в Северной Калифорнии растут пальмы. Но когда Соня подхватил две мои сумки, а Балбес

сгреб две другие, ничего мне не оставив, поскольку Энди уже нес мой рюкзак, я наконец-то

поняла, что Джина имела в виду: братья могут оказаться полезными. Они в состоянии нести

по-настоящему тяжелые вещи и при этом выглядеть так, будто это их вовсе не напрягает.

Эй, я собирала эти сумки и знаю, что в них. Они отнюдь не легкие. Но Соня с

Балбесом всем своим видом говорили: «Нет проблем. Двигаем дальше».

Разобравшись с багажом, мы направились на парковку. Как только открылись

автоматические двери, все, – включая маму, – полезли в карманы и вытащили солнечные

очки. Очевидно, они знали что-то, о чем я не догадывалась. И выйдя на улицу, я тут же

поняла, что именно.

Здесь солнечно.

Не просто солнечно, а ясно – так ясно и ярко, что больно глазам. Я, конечно,

запаслась солнечными очками, но поскольку вылетала из Нью-Йорка при температуре около

пяти градусов тепла и мокром снеге, мне и в голову не пришло оставить их под рукой. Когда

мама впервые сказала, что мы переезжаем, – они с Энди решили, что местожительство

проще сменить ей, имея одного ребенка и работу репортера в новостях на телевидении, чем

Энди с его тремя детьми, особенно учитывая, что у него свой бизнес, – она обещала, что я

полюблю Северную Калифорнию. «Это же там снимали все эти фильмы с Голди Хоун и

Чеви Чейзом!» - заявила она мне.

Мне нравится Голди Хоун, и Чеви Чейз тоже, но я никогда не слышала, чтобы они

снимались в одних и тех же фильмах.

«Это же там происходило действие все этих рассказов Стейнбека, которые ты читала

в школе, - твердила она. – Помнишь «Рыжего пони»?»

Ну, меня это не сильно впечатлило. Понимаете, все, что я помнила о «Рыжем пони», –

это то, что там не было никаких девочек, зато было очень много холмов. И, стоя на парковке

и разглядывая окрестности Международного аэропорта Сан-Хосе, прищурив глаза от солнца,

я поняла, что тут действительно полно холмов, и трава на них сухая и бурая.

Холмы были усеяны какими-то деревьями, не похожими ни на что, виденное мною

ранее. У них была приплюснутая верхушка, как будто кто-то врезал по ним с небес

огромным кулаком. Потом выяснилось, что это кипарисы.

Вокруг парковки, там, где, судя по всему, находилась система орошения, вокруг

невероятно толстых стволов ужасно высоких пальм росли пышные кусты, покрытые

огромными красными цветами, – гибискусы, как я узнала позже из книг. А странно

выглядящие жуки, периодически зависающие в воздухе вокруг кустов и издающие звук

«брррррр», вообще оказались не жуками. Это были колибри.

– О, - воскликнула мамуля, когда я обратила на них ее внимание, - они здесь повсюду.

У нас дома и кормушки для них есть. Если захочешь, сможешь повесить одну у себя возле

окна.

Колибри, прилетающие прямо к моему окну? Единственными птицами, когда-либо

прилетавшими к моему окну в Бруклине, были голуби. Мамуля никогда не поощряла меня

их кормить.

Мгновения счастья, посвященные мечтам о колибри, безжалостно прервал Балбес,

неожиданно объявивший: «Я за рулем», - и направившийся к водительскому месту

огромного внедорожника.

– Яза рулем, - отрезал Энди.

– У-у, пап, - заныл Балбес. – Как же я сдам на права, если ты никогда не даешь мне

возможности потренироваться?

– Можешь тренироваться на «рамблере», - ответил Энди. Он открыл багажник «лэнд

ровера» и начал укладывать туда мои сумки. – К тебе это тоже относится, Сьюз.

Я вздрогнула.

– Что ко мне тоже относится?

– Ты можешь учиться водить на «рамблере». – Он шутливо погрозил мне пальцем. –

Но только если на пассажирском сидении будет кто-нибудь с действующими правами.

Я стояла и смотрела на него, хлопая глазами.

– Я не умею водить, - наконец вырвалось у меня.

Балбес заржал, как конь.

– Ты не умеешь водить? – Он толкнул локтем опершегося на машину и подставившего