Придя в себя, Тамир отряхнула пропыленный камзол, ожидая, пока Зифон отвяжет и смотает веревку.

— Спасибо, друзья, вы спасли мне жизнь.

— Хорошо, что ты не такой здоровый, как я, — пошутил Котфа. — А то пришлось бы попотеть.

— Не удивительно, что эти дыры называют проплотными.

— Вот и уорробо держатся от этих мест подальше, — заметил Котфа.

Аррамог подергал Тамир за штанину. — Хорошо, что мы тебя нашли.

По пути Зифон посвятил Котфу в их планы и порассказал спутникам кое — что о своем мире. Котфа, в свою очередь, рассказал, как в его деревне люди Лорда Нокстры чинили жестокую расправу над неугодными.

— И тогда я поклялся биться с негодяями мечом, шпагой — всем, что попадется под руку. Он просто чудовище — этот Лорд Нокстра.

— Сущее воплощение зла, — откликнулся Зифон. Тамир посадила Аррамога на плечо. — У меня такое чувство, что мы должны что — то сделать с Нокстрой, что это — часть нашей задачи. А вы как думаете?

Зифон вздохнул. — Жизнь казалась гораздо проще, когда я морил жуков да изредка выступал с фокусами в «Лосе» или на детских праздниках.

Время шло, путники шагали все медленнее. Наконец они остановились передохнуть в тени большого утеса.

Тамир оглядела окрестности в поисках башни Илливар, но так ничего и не увидела. Пожав плечами, она уселась и, расслабившись, прикрыла глаза. — Смотри — ка, Зифон, — вдруг воскликнула она. — Уж не башня ли это? — Она показала на вершину скалы.

Волшебник взглянул из — под руки — Не вижу ничего, кроме нескольких деревьев. На одном, кажется, сидит гриф.

Котфа старательно таращился вдаль, но увидел не больше Зифона.

Тамир встала, потом снова села. — Так не получается. Я вижу ее только сидя и, к тому же, полуприкрыв глаза. Она похожа на холм.

Аррамог прищурился. — Вижу большое и темное.

Зифон, а вслед за ним и Котфа уселись на землю и старательно зажмурились.

— Все равно ничего не вижу, — пожаловался Котфа. — Может, тебе показалось? Может, это мираж или столб пыли?

— Нет, не пыли, — возразил Аррамог.

— Я тоже ничего не вижу, разве что легкую дымку, — произнес Зифон.

— А может, мне только кажется. — Он встал. — Наверное башня находится где — то дальше. Думаю, нам пора продолжать путь, потому что… — он скрипнул зубами и скривился, — откровенно говоря, мы теряем время зря. Котфа встал и покачал головой. — Иногда ты изъясняешься довольно странно, но я согласен, что нам пора двигаться.

— Только не сейчас, когда он снова заговорил стихами, — засмеялась Тамир. — Это знак, что он не в своей тарелке и не ведает, что творит.

— Нет, правда?

— Чистая правда, — подтвердил Зифон. Прощальный подарок старины Бейнстока, свидетельствующий о его своеобразном чувстве юмора. Веди нас, Тамир.

Тамир помедлила еще несколько мгновений, сидя с полузакрытыми глазами. Потом встала — и призрачные очертания башни сразу растаяли. — Опять исчезла. Держим курс вон на то большое дерево, — Она указала на гигантское дерево с длинными пониклыми листьями цвета бронзы, свисающими до самой земли. За ним виднелось другое дерево, еще выше, его обугленные ветви тянулись к небу.

Стараясь держаться подальше от проглотых дыр, путники добрались до ближайшей желтоватой скалы, сложенной из известняка, потом перелезли с одного гребня на другой. Теперь Аррамог путешествовал, сидя в заплечном мешке Тамир. Из отверстия торчала его мордашка, глазки беспокойно бегали из стороны в сторону.

Перевалив через вершину хребта, Тамир опустила ношу на землю. Лаарн немного поразмялся и устроился перекусить в зарослях невысокой травы, пахнущей мятой.

Тут подоспели остальные, и вся компания снова попыталась разглядеть очертания башни. Ее туманный силуэт можно было увидеть лишь сильно прищурясь, и то не каждый раз.

Аррамог пристроился рядом с Тамир. — Теперь лучше, — сказал он, потирая брюшко.

Девушка улыбнулась. — Мята полезна для живота. Нелегко тебе приходится с нами — целый день трясешься в мешке.

— Опять идти?

— Боюсь, что так, — сказал Котфа, подхватывая зверька. — Теперь моя очередь. Постараюсь не очень тебя тормошить.

Солнце клонилось к западу. Путники шагали мимо шеренги густых деревьев. Земля была усыпана хвоей и светло — коричневыми, похожими на сигары, стручками. Минут через двадцать они добрались до большого дерева, которое Тамир выбрала в качестве ориентира, миновали его и остановились под соседним, голым, чьи ветви, словно костлявые руки, тянулись к небу, призывая невидимого Бога. Перед ними в беспорядке валялись каменные глыбы — прямоугольные, квадратные, круглые, треугольные.