Потому что над бородавчатыми спинами болотных саламандр и ритмично пощелкивающими жвалами фринов показалась сияющая мертвенным светом женская фигура.

Голова по-королевски разодетой женщины была увенчана короной, набранной из черных жемчужин. В руках она сжимала узловатый, изогнутый деревянный посох с человечьим черепом вместо набалдашника.

Лицо у женщины было довольно красивым, хотя и несколько сонным. Казалось, это лицо лунатика. Представлялось невероятным, что такое лицо с тонкими бескровными губами может улыбаться.

— Кто это, охотник? — шепотом спросил Рутгер, леденея от ужаса при виде того, как женщина в короне из черных жемчужин приближается к границе змеиной вотчины.

— Болотная Дева, — отвечал Иманд. — Я лично никогда не удостаивался чести лицезреть ее, владычицу местных болот. Но учитель рассказывал, что в бою она непобедима.

— Я — Болотная Дева! Вся эта чудь подчиняется мне! Я вижу, что наши силы приблизительно равны. И ни нам, ни вам не взять верх в этой схватке. Я не люблю бессмысленное кровопролитие. Поэтому я… вызываю на поединок… единственную женщину в вашем отряде!

— Меня? — тихим голосом переспросила Фрида и посмотрела вначале на Иманда, а потом на Рутгера, словно бы ища в их глазах подтверждения.

Тем временем Болотная Дева продолжала.

— Если мне удастся одолеть ее, мы убьем вас всех — чего бы нам это ни стоило. Но если она одолеет меня, или же если я пойму, что победа в этой схватке вот-вот будет за ней, я разрешу вам уйти.

— А если ты обманешь нас?! — сложив руки рупором, крикнул Иманд.

— Я даю тебе слово Болотной Девы, дерзкий охотник. Я ручаюсь: если женщина из вашего отряда победит меня, я дам вам уйти невредимыми.

Все герои, а также Иманд с Рутгером посмотрели на Фриду со смесью гордости (мол, смогла впечатлить саму предводительницу болотной чуди!), нетерпения (дескать, ну и когда же ты выразишь согласие на этот поединок?!) и сочувствия (на всякий случай).

Почти минуту Фрида не могла стряхнуть с себя смущение и страх.

Так странно всё обернулось!

И вообще, где справедливость?! Рядом с ней столько мужчин, один героичней другого, а за всех за них вынуждена идти на смертный бой она, единственная девушка!

Та же мысль вертелась и в мужских головах. Но озвучивать ее никто не торопился.

В конце концов, именно Фрида всегда настаивала на том, чтобы ее держали за ровню, не делали для нее скидок как для женщины. Именно Фрида всегда говорила, что женщины и мужчины равны в ратном деле…

— Я приказываю тебе идти, — тихо сказал Рутгер.

— Я повинуюсь тебе, мой господин, — ответила Фрида. И добавила тихонько:

— Но я должна выторговать выгодные условия для поединка.

И, обращаясь к Болотной Деве, лучница выкрикнула:

— Хорошо же! Я согласна! Но прежде чем мы сойдемся в смертельной схватке, давай установим правила! Оружие, разрешенные магии и место для боя!

— Говори, чего ты хочешь, — равнодушно промолвила Болотная Дева. Похоже, она не сомневалась в своем безусловном превосходстве и была готова дать сопернице любую фору.

Фрида воспользовалась этим:

— Оружие — любое, которое возможно пронести на себе не менее тридцати шагов! Магии — только те, что допускаются Зимним Указом Императора Ферраута. Ты знаешь, что это такое?

— Да, — коротко ответила Болотная Дева. — Продолжай.

— Ну а площадка — полностью сухая… Ее создаст для нас мой друг Буджум при помощи своих молний, которыми он выпарит остатки воды на вон той проплешине! — Фрида указала на более-менее симпатичную прогалину неподалеку.

Болотная Дева не отвечала довольно долго.

Возможно, что-то высчитывала. Возможно, советовалась с кем-то из своих подручных при помощи неслышимых обычному уху звуков.

— Оружие и магия — пусть будут такими, как ты хочешь. Что же до места, то… кто поручится, что твой друг Буджум не сыграет на твоей стороне при помощи неизвестных мне уловок? Вы, люди, совершенно бессовестные существа… Даже когда становитесь героями, вы все равно наследуете всю подлость человеческой натуры! Кому как не мне знать это, ведь я столько лет была человеком!