— Энни?

Я повернулась к Марку. Он смотрел на меня, держа чашку кофе в руках.

Она видела часы. Интересно, что она подумала, когда увидела их на моем запястье? Позавидовала? А может, он и ей подарил такие же? Я хотела все ей рассказать, признаться, как делала всегда. Я даже хотела рассказать ей о Чарли!

— О боже, какой же дурой я была! — простонала она.

Марк тронул меня за плечо:

— Mais, Энни, qu'est-ce tu as? Dis-moi! ( Ну, Энни, в чем дело? Скажи мне!)

— Теперь я знаю, кто это!..

Марк определенно понятия не имел, о чем я говорю, и смотрел на меня, вопросительно подняв одну бровь. Мне вдруг стало интересно, о чем Бетти молила в церкви Ла-Мадлен? Молилась ли она, чтобы я начала жить с Марком, а Карло оставила ей? Наверняка, когда она увидела вчера мою записку, то просто запрыгала от радости!

Марк сжал мое плечо.

— Mais, qui… quoi?

— Я знаю, кто таинственный любовник Бетти!

Я словно ударила Марка, влепила ему пощечину со всей силы. Он отстранился, пролив кофе на руку и на свою серую футболку. А потом так резко вскочил на ноги, что стул, на котором он сидел, с грохотом упал на кафельный пол.

— Merde, Энни, прости. Vraiment. Проклятье, прости, пожалуйста!

Хотя он и обжег руку, но мне кажется, что он слишком бурно отреагировал на мои слова.

— Все в порядке… Но тебе надо бы подержать руку под холодной водой или приложить лед.

Марк не слушал меня. Он стоял рядом и, в своей немного показной форме, присущей всем французам, продолжал извиняться, театрально жестикулируя. Я не особо вслушивалась в его слова, так как считала, что Марк просто раздувает из мухи слона. Я слушала его вполуха…

До того момента, как услышала нечто необычное.

— Je n'ai jamais voulu te faire du mal, — бормотал он. — Je n'en ai jamais eu la moindre intention.

Он никогда не хотел сделать мне больно? О чем это он?

— Послушай, Марк… — Я пытаюсь остановить его, желая только одного — чтобы он наконец успокоился. — Все нормально. Ничего страшного, на меня ни капли не попало.

Тут я замолчала и взглянула на него. Он только что сказал что-то еще, что-то странное. И тогда я поняла, что он говорит не о кофе. И как только я поняла это, Марк тут же замолчал. Мы оба замерли, молча глядя друг на друга. Наши взгляды встретились. Марк понял, что мы говорим о разных вещах, о совершенно разных вещах.

Ком подкатил к горлу, сердце гулко застучало. Мне стало трудно дышать.

— Что ты только что сказал?

Марк отступает на шаг и трет руку, будто бы он действительно ее обжег. Но я знаю, проблема не в его руке. Я жду. Сейчас Марк напоминает мне Чарли, когда тот, что-нибудь натворив, хочет признаться в этом, но не знает, с чего начать. И я помогаю ему, помогаю сейчас Марку, как помогала нашему одиннадцатилетнему сыну, давая небольшую подсказку.

— Ты что-то говорил… — Прежде чем произнести эти слова, я делаю глубокий вдох. — Что-то о Бетти.

Но я уже все поняла. Я поняла.

Мы вместе ходили в «Танго». Марк и я. Когда начали открываться ночные клубы, здесь можно было отлично провести поздний субботний вечер. «Танго» было приятным местом, находившимся прямо за Центром Помпиду [22] . Оформлен клуб был в виде пещеры, темной норы без окон. На блестящей стальной двери не было никакой вывески, но все было понятно по граффити на стенах. Мы звонили, и охранник, с лоснящимся и обрюзгшим лицом, как у старого бульдога, рассматривал нас через маленькое окошечко, а потом, тяжело дыша, отпирал засов и впускал.

Я люблю танцевать. И «Танго» подходил для этого как никакое другое заведение. Музыка, громкая и ритмичная, пульсировала у меня в ушах, а на танцполе, словно морские водоросли, подхваченные волной, извивались горячие и потные тела, повинуясь звуковым вибрациям.

Мы танцевали всю ночь. Мне нравилось танцевать с Марком, мне нравилось смотреть, как он двигается, как смотрит на меня, мне нравилось ощущать жар его тела, когда он прижимался ко мне, целовал меня. Это было похоже на секс.

Наконец, под утро, обессиленные, мы садились в его машину. Наша кожа и одежда источали запах сигаретного дыма. Оглушенные музыкой, мы щурились, глядя на солнце, едва поднимавшееся над городом…

Мы не танцевали с ним вместе на вечеринке у Бетти, несмотря на то что я очень хотела этого, особенно когда заиграла песня Билли Айдола «Белая свадьба» и Пьер выкрутил громкость на полную. Помню, мы слушали эту композицию на полную мощность в машине, направляясь на запад по трассе А-10 в Бель-Иль. Это была наша любимая песня.

Но в тот вечер у Бетти Марк почти что отделался от меня, сказав, что я веду себя неправильно и что мне не следует так налегать на вино, хотя бы на глазах у всех.