Шарлотта уже сделала обход и приступила к работе с документами в кабинете, когда появился Джеймс. Он принес два бумажных стаканчика с крышками, в которых был кофе. Шарлотта едва на него не заорала. Ей хотелось узнать, какого черта он держал ее в неведении по поводу результатов операции Дейзи. Но, взглянув Джеймсу в глаза, она почувствовала, как сердце учащенно забилось. Шарлотта обычно не реагировала на мужчин подобным образом. Она не желала так реагировать.

Глубоко вздохнув, она тихо спросила:

– С Дейзи все в порядке?

– С ней все отлично. Держите. – Он протянул ей стаканчик с кофе.

Шарлотта сделала глоток. Кофе оказался таким, какой она любила: крепкий, с небольшим количеством молока.

– Спасибо, – сказала она. – Сегодня у меня наконец появилась возможность выпить что-то горячее. Откуда вы узнали, какой кофе я предпочитаю?

– Спросил у Стеффи. К тому же я задолжал вам после вчерашнего угощения, так что не протестуйте.

– Вы ничего мне не должны, – ответила она.

«Только, пожалуйста, сообщи, как чувствует себя моя пациентка», – мысленно взмолилась Шарлотта.

Джеймс вздохнул:

– Слушайте, мы оба работаем с детьми. Нам предстоит сотрудничать, хотим мы того или нет, и я, например, предпочел бы наладить с вами дружеские отношения. Так лучше для пациентов.

Шарлотта покраснела:

– Намек понят.

– Это не означает, что я вас упрекаю. – Он пропустил пальцы сквозь волосы. – Думаю, мы просто друг друга не поняли.

Шарлотта рассмеялась.

– Что? – спросил Джеймс, нахмурившись.

– У вас взъерошенные волосы, – сказала она.

– И что?

– И я жду, когда вы достанете расческу и подойдете к зеркалу.

– Я не настолько тщеславен. В любом случае я хотел бы рассказать вам о Дейзи.

– Операция должна была закончиться более четырех часов назад, – многозначительно произнесла Шарлотта.

– Возникли осложнения.

Внимательно приглядевшись к Джеймсу, она заметила темные круги у него под глазами и запаниковала:

– Какие осложнения?

– Можно мне присесть? – Джеймс указал на кресло у ее стола.

– Располагайтесь.

Он развалился в кресле и поставил чашку с кофе на стол:

– Операция прошла успешно, но во время ее проведения у пациентки дважды останавливалось сердце, поэтому я задержался. В настоящее время Дейзи уже перевели в отделение интенсивной терапии, и Лесли и Гарри сидят у ее постели.

– Спасибо. Я пойду к ним. Мой отчет может подождать.

– Оставьте их одних еще на несколько минут, – тихо посоветовал Джеймс. – Она еще не пришла в себя, и я сказал родителям, что мы не будем ее будить до завтрашнего утра.

Такова была стандартная процедура после операции на открытом сердце. Это означало, что девочка была подключена к аппарату искусственной вентиляции легких, чтобы организм мог должным образом отдохнуть после операции.

– А как прошел ваш день? – спросил он.

– Очень суматошно, – призналась Шарлотта. – Я понадобилась в отделении неотложной помощи, потому что Тим – второй кардиолог в больнице – ушел домой с простудой.

– Так вы занимаетесь и взрослыми, и детьми?

Обычно я работаю с детьми, а Тим – со взрослыми. Но мы можем заменять друг друга, если понадобится. У меня появился пациент, и я хочу поговорить с вами о нем. Его зовут Эллис, у него аномалия Эбштейна. Думаю, ему придется делать операцию по замене клапана. ЭКГ не показала никаких признаков тахикардии, поэтому я отправила мальчика домой с пульсометром, чтобы точно определить состояние. Но результаты эхотомографии довольно четко показывают, что из-за неудовлетворительной работы клапана наблюдается нарушение кровотока. Я записала его на прием на следующей неделе и думаю, что вы должны их проконсультировать.

– Конечно. Проведем синхронный осмотр.

– Спасибо.

«Шарлотта очень предана профессии», – подумал Джеймс. Она не моргнув глазом занялась пациентами отсутствующего коллеги. Шарлотта, терпеливая и трудолюбивая, отличалась от тех женщин, с которыми он привык общаться. Даже мать Джеймса славилась скандальными похождениями. Шарлотта же словно была тихим оазисом, а сейчас он искал покоя. Она его очаровала, но он не имел ни малейшего понятия, как найти к ней подход.

– Почему вы стали кардиологом? – неожиданно спросил Джеймс.

Шарлотта удивилась вопросу, но решила ответить. Пожав плечами, она сказала:

– Сначала я работала в педиатрии. Однажды к нам поступила девочка с врожденным пороком сердца. Она умерла. После этого я решила переквалифицироваться в кардиологи. Я хотела как-то изменить ситуацию. – Она помолчала, потом спросила: – А как вы стали кардиохирургом?

Джеймс мог бы соврать и придумать какой-нибудь интересный повод, но решил говорить откровенно.

– У меня был не совсем благородный предлог. Я выбирал между кардиохирургией и хирургией головного мозга, но кардиология показалась мне более конкурентоспособной дисциплиной.