— После того, как избавимся от машины? Я открыт для предложений. На данный момент ни у меня, ни у тебя — мы не будем в безопасности. Как и в отеле — там слишком легко проверить журнал регистрации.

И даже регистрация под чужими именами нас не спасет — в этот час ночи не так уж много людей заселяется.

Я устало потерла лоб. Где-то позади глазниц зарождалась боль, голова отяжелела, как гиря, мне требовалось немного поспать. Но больше всего на свете мне требовалось, чтобы в мою жизнь вернулся здравый смысл.

Я устремила взгляд на слабоосвещенный корабль, который пересекал залив, направляясь в сторону открытого океана. Я чувствовала, как рассекая тьму, он скользит по воде, держа курс в изменчивые воды.

Но этот корабль хотя бы знает свой конечный пункт назначения. Я же — не имела понятия.

— Райли?

Вздохнув, я ответила:

— Давай найдем какое-нибудь место, где я смогу безопасно воспользоваться компьютером. Мне нужно кое-что проверить.

Куинн окинул меня взглядом, который я скорее почувствовала, чем увидела.

— Например?

Меня так хотелось ответить что-то вроде: «Это не твое собачье дело», но это было бы грубо, а он больше не заслуживал такого обращения.

— Например — кем, черт побери, на самом деле является Кейд.

— Так ты переспала… — он резко умолк.

— Да, — заявила я, в равной степени чувствуя раздражение от того, что Куинн вновь заладил о своем «наболевшем», и развлечение от того, что он умолк на полуслове. Полагаю, небольшой успех все лучше, чем вообще ничего. — Да, я переспала с ним, не проверив его анкетные данные. И не смей говорить мне, что ты проверял биографию каждой женщины, с которой спал.

— Нет. — Он сделал паузу. — Я извиняюсь.

— О, держу пари, что для тебя это невыносимо.

Взглянув на меня в свойственной для вампиров манере, он просто спросил:

— Что тебя настораживает в нем?

— Тот факт, что он все еще здесь для того чтобы помочь нам.

— О, так это не настороженность как таковая, а просто любопытство. — Куинн взглянул на меня. — Ты знаешь, что любопытство сделало с кошкой?

— Да, но это не остановит меня.

— Тебя, похоже, вообще ничтоне остановит.

Учитывая, мою растерянность и незнание, как отреагировать на это утверждение, я лишь спросила:

— Где мы собираемся избавиться от машины?

— Здесь?

Я оглядела мрачные, усеянные мусором улицы, и тотчас представила себе дюжину мест получше, куда можно было бы направиться. И что, полагаю, делало это место просто идеальным для нашей затеи.

— Идет.

Он свернул в переулок и остановился в тени старого эвкалипта. Я схватила сумку и вылезла из машины. Ветер стал еще холоднее, резкий порыв обдул мои обнаженные ноги, вызывая озноб. Запах океана смешался с вонью лежалого мусора, старостью, мочой и спертым запахом немытых тел. Близлежащие дома были мрачными и обветшалыми, как и сама улица. Но стоны наслаждения, что доносились из одной из лачуг, указывали на то, что тут обитают не только пьяньчуги, чью вонь я ощущала.

Я глянула на Куинна через крышу машины:

— Тебе знаком этот район?

— Ничуть.

Он исчез в темноте, а я переключилась на инфракрасное зрение. Красноватый силуэт двигался к задней части машины.

— Сюда. — Овеяв теплым дыханием мое ухо, он забрал у меня сумку.

Взглянув на дом и увидев тепловое марево, исходящее от парочки, что занималась любовью, я испытала мимолетный укол зависти — кроме как достичь удовольствия, им больше не о чем беспокоиться.

Отведя взгляд, я последовала за Куинном. Мы быстро продвигались по лабиринту улиц, держась подальше от центра города, а не направляясь к нему — чего и следовало ожидать.

Мы достигли небольшой торговой улицы. Я тоскливо смотрела на магазин постельных принадлежностей, но, как и следовало ожидать, это оказалось не то место, на котором Куинн решил остановить свой выбор. Он выбрал тускло-освещенный угловой магазин.

— Сигнализации нет, — произнес он, прежде чем я успела спросить. — И над магазином необитаемый этаж.

У меня даже не было сил, чтобы испепелить его взглядом.

— Мне показалось, что ты собирался прекратить читать мои мысли?

— Нет, я сказал, чтобы ты их получше скрывала, если не хочешь, чтобы я их читал. — Он взломал дверь и махнул рукой: — После вас.

Судя по пыли на прилавках и застарелому запаху в воздухе, старый магазин не работал уже в течение какого-то времени. Я прошла мимо столов, на крышках которых стояли перевернутые стулья, обошла покачивающиеся в воздухе паутины, и начала подниматься по лестнице. Верхний этаж оказался не большего размера, зато здесь стояла кровать — от которой несло старостью сильнее, чем от самого Мафусаила [16] . Но за неимениемничего другого,лучше уж такая кровать, чем спать на сгнивших досках пола.