— О, господи, конечно, только избавьте меня от него.

— Ну и отлично! Вы будете совершенно в стороне. Не придется даже упомянуть вашего имени. Я все беру на себя, как если б письмо прислали мне.

— Но что вы задумали?

— Чем меньше будете вы знать, друг Моррис, тем вам будет спокойнее. Ничего не спрашивайте и предоставьте событиям идти своим чередом.

Моррис сокрушенно покачал головой.

— Я чувствую на себе его кровь, — сказал он прочти со стоном.

— Самооборона — не убийство, — сказал Мак-Мердо, мрачно улыбаясь. — Или ему погибать, или нам! Ему нельзя позволить долго оставаться в долине, не то он и впрямь нам здорово навредит! О, брат Моррис, боюсь, нам скоро придется избрать вас мастером…

Мак-Мердо расхохотался.

Но когда Моррис ушел, он, прежде чем отправиться на заседание ложи, разобрал какие-то бумаги и часть из них сжег. По дороге он задержался у дома Шэфтера. Он вызвал Этти, постучав в окошко. Лицо Мак-Мердо было, против обыкновенного, очень серьезно, даже мрачно.

— Что-то случилось, Джон? — спросила Этти. — О, милый, вам грозит беда?

— Право, ничего особенного, дорогая. Но, может быть, лучше исчезнуть отсюда раньше, чем дело дойдет до крайностей.

— Исчезнуть?

— Ведь однажды обещал вам, что наступит день, когда я уеду? Теперь этот день, пожалуй, близок. Сегодня я получил известие, и не очень хорошее. Надвигается опасность.

— Полиция?

— Хуже, Пинкертон. Вы не поймете, но для меня и мне подобных это… Помните, вы сказали, что, если я уеду, вы поедете со мной?

— О, Джон, еще бы!

— Кое в чем я непоколебимо тверд, Этти. Ни за что в мире я не хотел бы нанести вред даже одному волоску на вашей головке. Можете вы мне довериться?

Не говоря ни слова, она положила свою руку на его темную ладонь.

— Тогда выслушайте меня — и делайте все, что я вам скажу: это единственное спасение для нас с вами. В этой долине произойдет немало событий. Многие из нас вынуждены будут о себе позаботиться. Я — во всяком случае. Если мне придется бежать, днем ли то будет или ночью, вы должны уехать со мной.

— Я отправлюсь вслед за вами, Джон.

— Нет, нет! Не вслед за мной, а со мной. Долина Вермиссы навсегда закроется для меня, я никогда сюда не смогу вернуться. Как же я оставлю вас здесь, хотя бы и ненадолго? Едете вы со мной?

— Да, Джон.

— Благослови вас бог за ваше доверие. Я был бы самим дьяволом, если бы употребил его во зло. Когда я дам вам знать, Этти, вы должны тотчас все бросить и спешить на вокзал. Я явлюсь туда за вами.

— Днем или ночью — я приду по одному вашему слову, Джон.

Члены ложи собрались уже у Мак-Гинти. Гул приветствий встретил Мак-Мердо, когда он показался в зале. Сквозь табачный дым, заполнивший зал, Мак-Мердо разглядел черную гриву мастера, жестокое недружелюбное лицо Болдуина, похожего на коршуна секретаря и других руководителей ложи.

— Мы рады вас видеть, брат, — сказал председатель. — Нам предстоит решить вопрос, который требует поистине соломоновой мудрости.

— Он говорит о споре Ландера с Итоном, — негромко объяснил сосед Мак-Мердо. — Оба они требуют главной награды за убийство старика Креббе в Стайльстауне, а как узнать теперь, чья пуля его прикончила?

Мак-Мердо встал и поднял руку. Наступило молчание.

— Достопочтенный мастер, — сказал он торжественно, — прошу слова ради дела особенной важности.

— По правилам ложи нужно отложить все остальное, — произнес председатель. — Ну, мы слушаем вас, брат Мак-Мердо.

Мак-Мердо вынул из кармана письмо.

— Достопочтенный мастер и братья, — сказал он, — сегодня я принес дурные вести. Нам нужно немедленно обсудить их и принять меры, не то мы дождемся неожиданного удара, который истребит нас всех. Меня известили, что несколько крупнейших компаний объединились с целью нас уничтожить. Сейчас в долине действует сыщик Пинкертона Берди Эдвардс. Он собирает улики, которые, возможно, накинут петли на шеи многих из вас. Вот что я прошу немедленно обсудить.

— Какие доказательства имеете вы, брат Мак-Мердо? — спросил Мак-Гинти, нахмурясь.

— Так написано в письме, попавшем в мои руки, — ответил Мак-Мердо. — Чье это письмо, неважно. Но я заверяю вас своей честью, что оно достойно доверия.

— Я слышал имя Эдвардса, председатель, — сказал один из старших братьев, — говорят, это лучший сыщик Пинкертона.

— Знает ли его кто-нибудь в лицо? — спросил Мак-Гинти.

— Да, — сказал Мак-Мердо. — Я знаю его в лицо.