Деркач передвинул карту и ткнул пальцем.

— Вот. Нежинская улица. Вы дожидаетесь, пока объект окажется в этом месте. Затем с Нежинской улицы выезжаете на Кутузовский проспект и, собственно говоря, совершаете ДТП. Время проведения операции, — продолжил Деркач, — завтра с 8.15 до 8.30.

Быстров аж присвистнул.

— А готовиться когда?

— Как вы интересно собираетесь готовиться?! Все уже готово, сыграете без репетиций. Теперь поговорим непосредственно о ДТП, — Деркач замолчал, нахмурился и постарался придать своему лицу особую сосредоточенность.

— Тут как раз все понятно, — весело проговорил Быстров, пытаясь разрядить атмосферу таинственности. — «Фиат» в лепешку, а сами в кусты.

— Не совсем.

— Что, подождать ГИБДД? — не унимался Быстров.

— Все должно выглядеть не как случайная авария, а как заранее спланированная акция.

— Уже легче.

— И еще, — Деркач закурил. — Машина должна выглядеть ужасно.

— Не беспокойтесь, перекорежим так, что хозяин не узнает.

— Я не случайно сказал слово «выглядеть». Водитель должен остаться жив и практически здоров.

— В каком смысле? — не понял Шаранин.

— Пусть он отделается парой-тройкой переломов.

— И все?

— И все.

— Короче, его надо сильно напугать, — подытожил Быстрое.

— Можно сказать и так. Но все должно выглядеть очень натурально, потому что там люди пуганые.

— Понятное дело, — вздохнул Быстрое. — Сделаем.

— В машине будет один человек? — поинтересовался Клочко.

— Один. — Деркач достал еще одну фотографию. — Вот этот мужчина. Если вдруг что, очень маловероятно, что он будет не один, тут же сообщите мне, скорректируем план. О машинах: Быстров, Шаранин, возьмете белую «Волгу» на Крылатской, вот ключи, — он протянул Быстрову ключи и бумажку с номером машины и точным адресом, где она припаркована. — Ханин, Клочко, ваша бежевая «девятка» стоит на Нежинской у дома номер 2. Для связи возьмете две рации. В 7.45 все должны быть на своих местах. Вопросы есть?

У Шаранина вопрос был, но он колебался, задавать его или лучше не стоит. Дело в том, что парень с фотографии до боли напомнил ему Родю. То же вытянутое лицо, квадратный подбородок, длинный нос, кустистые брови, тонкая шея, острый кадык…

— Если вопросов нет, свободны. Задание особое, поэтому за качественное выполнение полагаются существенные премиальные. Пусть это вас завтра согреет.

Все потянулись к выходу. Быстров кивнул Шаранину:

— Пойдем обсудим нюансы.

Но Григорий на минуту задержался и все-таки спросил Деркача:

— Как зовут мужчину, которого нам завтра прессовать?

— А тебе не все равно? — подозрительно уставился на него босс.

— По-моему, этот парень связан с Коротаевой, которую я разыскиваю…

— Это подробности твоей и его личной биографии, усек? У нас есть заказ, и мы его выполним. А если этот разговор только предлог, чтобы отказаться от «грязного» дела, так и скажи, нечего мямлить: Коротаева… разыскиваю… Отказываешься?

— Нет, но…

— Тогда до свидания.

Вообще-то отказаться стоило. Заказ с особыми премиальными предполагал и особый риск. Деркач уже неоднократно терял людей при выполнении таких вот заказов, в прошлом году один оперативник погиб и двое получили серьезные травмы, но Дерка-ча, видимо, интересовали только деньги, и он снова и снова брался за подобную работу. А он, Шаранин? Почему все-таки не отказался, собрался же увольняться, вот и повод. Но, с другой стороны, Родя (Григорий уже решил для себя, что в «фиате» будет именно Машин Родя) особо не пострадает, а возможность выйти на него впоследствии, а через него на Коротаеву, появится.

Щербак третий день наблюдал за Гмызой. Успел выяснить, что живет он в доме номер 9 по улице Звенигородской, ездит на белом «фиате». Но проблема была в том, что ездит он только из дома на работу, а с работы — домой. У дома покупает продукты на вечер и больше уже не выходит. Ни в кино, ни в театр, ни к девочкам на Тверскую. Если и поддерживает он связь с Коротаевой, то делает это, очевидно, посредством телефона. А значит, либо надо его прослушивать, либо вообще нет смысла ждать, надо брать и толковать предметно. Николай так и сказал Денису вчера вечером, но Денис предложил поводить Гмызу еще один день, для верности. И Николай уговорил свободного с утра Демидыча составить ему компанию. Утром движение сумасшедшее, и Гмыза по дороге на работу запросто может потеряться. Вчера Щербак его чуть не упустил. От Демидыча же еще никому уйти не удавалось.