Убедившись, что хвоста за Гмызой нет, по крайней мере на самом загривке никто у него не висит, Денис уже на колесах перехватил его у школьной спортплощадки, тут же дал газу, выскочил дворами на Можайское шоссе, а оттуда — на кольцевую.

Аналитик обернулся раз-другой, после чего, развалившись на сиденье, спросил с плохо скрываемой иронией:

— В шпионов играемся? Денис, забыл отчество?..

— Андреевич.

— За нами погоня? Четыре коня!..

Не иначе, узнал что-то интересное, усмехнулся про себя Денис, вот и хорохорится. Он вопросительно взглянул на аналитика.

— А то, — самодовольно заулыбался Гмыза, — и про ремонт нефте…

— Вот и заткнись пока!

Добравшись до Волоколамского шоссе и не обнаружив хвоста, Денис свернул направо — в город; без всяких фокусов, разве что несколько превышая скорость (а кто ее не превышает?), докатил до дома

Щербака в Чуксином тупике и въехал в гостеприимно распахнутые ворота старенького цельнометаллического Колиного гаража. Щербак тут же их затворил.

— Вот теперь слушаю, — сказал Денис.

— Значит, сейчас мы как бы в экранированном помещении? — с издевкой поинтересовался Гмыза, — таки в шпионов играем!

— В частных детективов. Я слушаю!

— Понятно, докладываю! Итак, Павлоградское нефтехранилище. Принадлежит «Русьнефти» на правах собственности, построено в 1988 году, остаточная стоимость по состоянию на сегодняшний день без малого восемнадцать миллионов рублей, емкость — пятьдесят тысяч кубометров. Объем ежегодных регламентных работ — двести тысяч рублей. Срок эксплуатации до капитального ремонта двадцать пять лет. Насколько мне удалось выяснить, с момента ввода нефтехранилища в строй на нем не произошло ни одной сколько-нибудь серьезной аварии. Все технические характеристики соответствуют нормам, причем не только старым союзным, но и современным общемировым. Средняя загрузка за последние два года — сорок пять процентов, пиковая — семьдесят. Так что в реконструкции не было ни малейшей нужды. Кроме того, строить новые емкости без утверждения проекта в соответствующих инстанциях и проведения независимой экологической экспертизы запрещено законом. Могу сказать по своему опыту: в подобных случаях минимальный срок на утряску всех формальностей — четыре месяца, это при самой волосатой лапе. Но плана реконструкции «Русь-нефть» не представляла.

— Секундочку! — перебил Денис аналитика. — Не нужно пичкать меня цифрами. Или, во всяком случае, объясни сразу, к чему ты клонишь. В чем, собственно, криминал? «Русьнефть» таки осуществила реконструкцию нефтехранилища, не получив разрешения на проведение работ?

— Да нет же! — вспылил Гмыза, — ты грамотный человек или деревенский Вася?! Цифрами тебя не пичкай! Таблицу умножения забыл?!

— Все, все, молчу, — сдался Денис.

— Резюмирую: реконструкцию нефтехранилища никто не производил, чтобы в этом убедиться, не нужно покидать пределов Садового кольца, дважды два повсеместно четыре, хоть здесь, хоть в Павлограде. И капремонта тоже не было, он, если не случится чего-нибудь уже совершенно экстраординарного, начнется в 2013 году, до которого еще дай бог дожить. Но! Некое ООО «Нефтегазпромстройтехмонтаж» — одно название чего стоит! — зарегистрированное всего двадцать дней назад, успело заключить с «Русьнефтью» контракт на «модернизацию» нефтехранилища, выполнить работ на сумму, внимание: семьдесят два миллиона рублей — ровно в четыре раза больше его общей стоимости, после чего в полном соответствии с законом объявило о своей ликвидации.

— Круто, — согласился Денис, — но не оригинально. Нужно было оформить «откат» какому-то большому человеку, необязательно же выплачивать гонорар за ненаписанную книгу. Сумма сходится: за вычетом налогов получается примерно два миллиона баксов.

Аналитик кивнул.

— Насчет «отката» не спорю, тут, как говорится, двух мнений быть не может. Но это еще не все. Наше замечательное ООО гнездилось в не менее замечательном Уральском «Стройинвестбанке», слыхали про такой?

— Нет.

— И я тоже нет, до сегодняшнего дня. В рейтинге российских банков он занимает почетное двести восьмидесятое место из трехсот возможных. А замечателен он тем, что заместителем председателя совета директоров там некто Вяземский Н. П. — двоюродный брат сам догадайся кого. Когда я об этом узнал, у меня сразу зародилась одна мыслишка. — И Гмыза с победным видом замолчал.

Для Дениса это оказалось неприятным сюрпризом. По тому, с какой легкостью аналитик выдал предыдущую информацию, трудно было предположить, что он в определенный момент захочет поторговаться. Положительных стимулов заставить его продолжать сотрудничество не было, оставалось только давить, а давить как раз не хотелось, если их отношения перейдут в стадию откровенной вражды, все полетит в тартарары. Нельзя столь неуравновешенного и болезненно самолюбивого человека загонять в угол.

— И? — спросил в итоге Денис, лихорадочно соображая, как быть дальше.

— Что и?! С тебя пол-литра! Ты слыхал когда-нибудь про «зачеты» между налогоплательщиками и бюджетополучателями?

У Дениса отлегло от сердца.

— Да, да слышал! — Он вспомнил одну из лекций Гордеева на тему: «что такое Минфин и с чем его едят», оказывается, пригодилось.

— «Зачеты» запрещены еще в 97-м году указом Ельцина, но Вюнш нашел-таки лазейку и развел Минобразования и Госкомпечать на шесть миллиардов в пользу Подорожного — всучил им вексель очередного липового ООО со счетом в Уральском «Промстройбанке» и тут же выкупил за полцены.

— Это уже после того, как Попкова арестовали и «Русьнефти», соответственно, отказали в налоговых льготах?

— Да. Деньги Подорожному нужны позарез, потому что у него дефицит оборотных средств, после того как он фактически оплатил долг Волчанского НПЗ Найдичу, и отсюда проблемы с украинским трубопроводом. А Найдич, в свою очередь, подкупил кого-то в Киеве, в фонде госимущества, и в Волчанск прислали нового члена совета директоров, представляющего государство. Он там мутит воду против «Русьнефти» — дескать, ненадежный партнер, и проблемы со строительством трубопровода тому яркий пример. Подорожный отправил в Волчанск полномочного представителя, чтобы он держал там руку на пульсе.