Шрифт:
Вторая, в которой я, к вящему своему удивлению, узнал ту самую женщинку, угостившую меня вкуснейшим калачом на площади, вымешивала тесто в тазу. Вскоре нашлась и курица-ветеран, потряхивающая пестрой головой сидючи в наполненной соломой корзине на одном из комодов.
А еще за длинным столом с ложкой в руке перед тарелкой с аппетитно выглядевшим супом сидел Инчута. Впрочем, быстрый обмен взглядами с женщиной у вертела все мне объяснил лучше слов.
— Мне бы рассолу, хозяюшка, — чуть поклонившись, обратился я к старой знакомой.
— На, вот, — дружинник подвинул в мою сторону глиняную кружку. — Клюквенный компот, с травами и медом. С похмелья получше рассола целит.
— И то правда, — улыбнулась ведьма-повариха. — Испей компотику. Только, поди, не по чину тебе, ваше лесничество, по кухням-то… Может, в светлицу твою принести? Светоланка сейчас мигом…
— Какое там, — улыбнулся я, присаживаясь на лавку за стол. — Яж не принц какой заморский…
Напиток оказался великолепным. Скатившись в живот, жидкость щедро раздавала конечностям частицы свой силы, яростно выкидывая вон зловредные яды похмелья.
— Велизарий, — позвал я. Уверен был — дворовый так и стоит у поворота, опасаясь и зайти, и оставить меня здесь одного. Детина осторожно выглянул из дверного проема.
— Ты-то куда, оглоед?! — рыкнула повариха.
— Он со мной, — пришлось спасать слугу.
— А ты его не повожай, твое лесничество. Глянь ряху-то какую отъел. У котлов так и вьется, будто не кормят его…
— Он большой, — хмыкнул я, двигая кружку за добавкой. — Ему много надо.
— Это да, — покладисто согласилась женщинка. — Здоровенный вымахал. С Кулемой-купцом пришел — дрищ в обмотках. А смотри какой разъелся… Тебе, может, тоже супчику плеснуть? Только же от ран отошел, а уже и за винище проклятое взялся…
— Да мне-то завтра не стрелять, можно и вина немного…
— Турнир-то не сегодня, — отмахнулся Инчута, догадавшись, куда ветер дует. — К ночи оклемаюсь. Да в баньку схожу…
И так соблазнительно швыркнул суп с ложки, аж в животе громко заурчало. Может и прав был отрок, называя кухарку ведьмой. В своем храме она была хозяйка.
— Про дите свое зреющее знаешь? — подбирая капли вкуснейшего варева горбушкой свежевыпеченного хлеба, поинтересовался я у ученика.
— Ага, — разулыбался тот. — Славно, правда!?
— Славно, — согласился я. — Жена?
— Все собираемся за ложку подержаться, да все недосуг, — стушевался готовящийся стать отцом парень.
— Турнир выстрели — такую ложку вам смастерю, Спящие сквозь сон услышат и благословят. И принца чужеземного в свидетели притащу. Говорят, чужеземцы молодым удачу приносят.
— Спасибо вам, — поклонилась Светоланка, не выпуская, впрочем, вертела из рук.
— Кто у них там зародился то? — рассыпая перетертые травы из мешочков по баночкам, спросила не присевшая ни на минуту кухарка. — Подарки пора готовить…
— Рано еще. Через пару недель только сказать смогу.
— Нам бы мальчонку, — попросил лучник.
— Турнир выиграй!
— А коли приз мой станет, с собой возьмешь? — озорно глянул Инчута.
— Это куда это — с собой?
— Нет, я понимаю — тайна сие великая есть, — смутился ученик. — Но бают — вы с принцем будете охотных людей собирать. Обратно царство-государство принцево у черного злодейского оборотня отбивать…
И тут же добавил, глядя на забеспокоившуюся невесту.
— А всякий знает — где война, там и злато. Сколь купеческого люда из похода на баронов деньгу принесли, почитай половина Ростока!
— Я-то думал, бароны сами к нам реку перешли… Я-то думал… Сказывай, чего еще бают?
А когда шел в малую гостиную, где, судя по словам отыскавшего меня посыльного, с нетерпением поджидали два князя и княжич, мне было до ужаса интересно: сами отцы народов знают ли, что армия уже в поход собралась? Или для них это такой же забавной новостью станет, как было для меня?
10
Солнце перевалило зенит и даже склонилось к высоченной городской стене, когда трубным гласом объявили начало турнира. И тотчас же над каменными зубцами взвились в ослепительно голубое небо сотни воздушных разноцветных змеев. Ребятня с радостными воплями выпустила из рук тысячи украшенных блестяшками нитей — ветру играться. Хлопнули, разворачиваясь, полотнища флагов с гербами всех орейских княжеств. И наконец главная хоругвь Ореева Рода тяжело, словно богатырский конь, расправила могучие крылья. Виновник торжества — теплый весенний животворящий Ветер — прошелся пальцами по древней материи, обласкал бахрому по краям и заиграл, сверкнул, как живой, вышитый золотой нитью диск солнца с шестью — по числу уделов — искрящимися лучами.