Шрифт:
Мы снова сидели у нас в номере, уже брезжило за окном утро, пили кофе.
— Хоть бы ванну принять, — вздохнул Солонин. — Так опять горячей воды нет.
— Зато Новрузу больше не на что жаловаться, — сказал я. — Жаль парня. Это была наша единственная связь, если помнишь... А что наш общий друг Джамиль ибн Фатали?
— Даже не проснулся. Как и его охрана. Но уважаемого ибн Фатали хотя бы утомила женщина, с которой он спал.
— Ты разглядел ее? — спросил я.
— Только после того, как поменял батарейки в его гвоздике.
— И кто же она? — спросил я, чувствуя беспардонность своего вопроса. Неужели Делара? Это было бы величайшим разочарованием в моей жизни — такая женщина...
Витя ответил не сразу. Выдержка — стопроцентная, притом что та женщина ему явно нравилась.
— Все-таки было темно, — ответил он. — Свет я не зажигал. Но это не та, о ком ты подумал. Не наша общая знакомая. Какая-то дамочка из гостиницы. Такие тут не переводятся.
— Так что будем делать? — спросил я.
— Что будем делать? — зевнул Солонин. — Пожалуй, надо поспать.
— Ничего другого не остается, — согласился я. — Но следует хотя бы дослушать, о чем они говорили в машине.
Витя с сомнением посмотрел на меня.
— Передатчик там маломощный. Иначе его не удалось бы спрятать среди лепестков, — сказал он. — Если вы заметили, с удалением машины звук ослабевал. Послушать, конечно, можно, но не больше пяти минут.
— А что делать? Пять — значит пять... Но может, далеко они не уедут?
— Попытка — не пытка, — сказал Витя и включил магнитофон.
Опять пошли шумы, потом прорезались голоса наших соотечественников.
«Два миллиона долларов! — убеждал, похоже, старший брат. — Скажи ему, жмоту уголовному, всего-то два миллиона на общее дело! Меньше эти чечены не возьмут. Я их знаю. Не даст — нефть потечет по усам мимо рта».
Леха как мог перевел. Так, мол, и так. Подайте на бедность. Надо заплатить этим бандитам, чтобы придержали наследного принца Алекпера.
«Он там у себя миллиарды гребет! — добавил с пролетарской ненавистью старший брат. — А тут двух «лимонов» ему жалко».
Я представил себе состояние ибн Фатали. Сидят рядом две уголовные рожи из этой ужасной русской мафии и требуют два миллиона, будто бы на общее дело... А что может быть общего у него, кровного племянника султана, с этими урками? Только одно — как бы нефть не потекла через Турцию.
«Я дам вам ответ через неделю», — сказал ибн Фатали».
«У него при себе нет, — перевел Леха Костюхе. — Но через неделю обещал дать, если будем себя вести достойно».
«Неделя — много, — сказал Костюха. — Неделю они не продержатся. Или сынок этот сбежит, или они его замочат. Было уже такое, проходили... Пусть чек выпишет через свой банк в Швейцарии, и черт с ним. Сами справимся».
Солонин выключил запись.
— Ну и ну, — сказал я. — Чеченцы теперь нарасхват. За два миллиона готовы снова захватить этого Алекпера. И продержать его сколько потребуется, пока его папа не подпишет, что им нужно. Ты понимаешь, что происходит?
— Понимаю, что зря теряю время, — пожал плечами Солонин. — Мне уже пора возвращаться в Тегеран.
— Быть может, стоит попросить мистера Реддвея о подкреплении? — спросил я.
— Обойдемся, — ответил Солонин и начал знакомую процедуру по облачению себя в амуницию весом не менее сорока килограммов.
— Скоро утро, — сказал он. — Первый самолет в аэропорт Мехрабад, если не ошибаюсь, около восьми утра по местному. Завтра самолетов не будет. А на чартерный рейс меня уже никто не подсадит. А вам бы, Александр Борисыч, чем смотреть на меня с тоскливым выражением, позвонить бы его превосходительству временному поверенному господину Самеду Аслановичу и доложить о случившемся. Только советую без подробностей. Ему плохо станет, когда начнете живописать. Мол, остались здесь одни без всякой опоры на местное население.
— Ну почему, а Делара? — лукаво спросил я. к — Я на красивых дам не опираюсь, — сказал Витя серьезно. — Они в моем понимании выполняют иные задачи.
Он не стал уточнять, какие именно, а я не стал расспрашивать. Вместо этого я набрал код и номер нашего общего знакомого.
— Господин Самед? — спросил я. — Это господин Косецки из Баку.
— А что случилось? — пробормотал он спросонья. — Что-нибудь срочное?
— Убили Новруза...