Они засмеялись при этом, несколько человек заметили, что Эсккар стареет.

Он поднял руку и показал на другой костер, в пятидесяти шагах от них. Там молча сидели ур намму и наблюдали за тем, как Эсккар обращается к своим подчиненным.

— Но никогда не забывайте, что нам бы так не повезло без их помощи. Некоторые из них сегодня погибли, включая вождя. За это мы должны их почтить и соединиться с ними, как с братьями.

Эсккар обвел взглядом стоящих кругом людей. Он видел, как у них увлажнились глаза.

— Сегодня мы примем много новых членов в клан Ястреба. Гат, Хамати, Джален… Мы все видели, сколько человек смело сражались. Но каждый из вас стоял плечом к плечу с товарищем, и каждый из вас может рассказать про его смелость. Во-первых, я хочу назвать Франдара, самого быстрого бегуна, который первым добрался до позиции и за свою скорость завоевал золотую монету. Он удерживал позицию на фланге, являясь замыкающим боевого строя. Я спрашиваю вас, достоин ли он вступления в клан Ястреба?

Круг солдат ответил громом одобрительных возгласов. Люди выкрикивали другие имена. Затем некоторые стали нараспев произносить: “Эсккар!.. Эсккар!.. Эсккар!”. Другие подхватили крик, пока стены долины не отразили звук эхом. Это продолжалось так долго, что Эсккар подумал, не разорвет ли у них легкие. Наконец, успокоившись, они снова уставились на него.

Эсккар никогда не видел раньше, чтобы кому-то оказывались такие почести. Хотя он сам мало что сделал, солдаты отдавали ему должное за победу. Они верили в него. Более того, они верили, что он сделает все возможное для того, чтобы они остались в живых. Трелла была права. Ему больше не требуется сражаться лично, доказывать свою доблесть, чтобы его уважали. Они приняли его как командира и верят, что он поведет их к будущим победам. Он завоевал их верность и преданность. Теперь нужно этим пользоваться.

— Солдаты Орака, — заговорил он. — Клан Ястреба ждет самых смелых. Назовите мне их имена!

Еще один крик поднялся в ночи. И снова они выкрикивали имена, пока не встал Гат и не восстановил порядок. Теперь еще восемнадцать человек получат право носить символ клана. Они все дали клятву, что последуют за Эсккаром в преисподнюю, если он поведет их туда.

Эсккар наконец выскользнул из их круга и направился к Субутаю и его воинам. Они молча горевали из-за потери вождя и наблюдали за тем, как солдаты празднуют победу.

— Субутай, — заговорил Эсккар. — Я пришел поблагодарить тебя и твоих воинов. Без вашей помощи мы не добились бы этой победы. Я также выражаю соболезнования в связи с гибелью Месилима. Он был великим воином, смелым человеком, который хорошо руководил племенем.

— Ты отдаешь почести моему отцу, и это хорошо. Он умер так, как хотел, — в битве, — Субутай говорил сильным и громким голосом, чтобы его слышали все. Это был голос вождя. — Но ты также великий вождь, и ты привел нас к великой победе. Поэтому я объявлю, что Шан Кар моего отца выполнен. Он помог нам добиться этой победы, но теперь нет ни отца, ни Шан Кара. Мы вернемся на север, откуда приехали.

Как только Субутай объявил, что с Шан Каром покончено, Эсккар понял, что ур намму не будут больше сражаться. О борьбе вместе с Эсккаром договаривался Месилим, не Субутай, и сын не был связан клятвой или чувством долга, чтобы продолжать борьбу. В душе Эсккар не мог спорить с этим решением. Ур намму осталось слишком мало, они не могли нанести противнику много вреда, и им повезет, если они вообще останутся в живых.

— Я рад, что ваш Шан Кар закончился. Но дружба между нашими народами не кончается. Мы очень многим вам обязаны, и мы не забудем про наш долг.

Эсккар рассказал о своих планах. Он собирался тронуться в обратный путь в Орак с утра. Оба отряда похоронят мертвых, как только рассветет. Субутай вернется вместе с Эсккаром, чтобы забрать женщин и детей.

Прошло несколько часов, прежде чем все устроились на ночлег. Эсккар устал как собака, скорее от беспокойства, чем борьбы. Наконец выставили дозорных на ночь. Эсккар уже собирался завернуться в одеяло, как вдруг услышал свое имя, повернулся и увидел, что к нему направляется Субутай. Эсккар уже собрался встать, но Субутай уселся рядом с ним. Их лица оказались рядом.

— Эсккар, я хочу с тобой поговорить, — Субутай говорил тихо и на родном языке, хотя ближайший человек находился в десяти шагах от них. — Я знаю, что тебе обещал мой отец, и я помогу, если смогу. Мои воины устали, им нужно время на отдых, и мы должны вернуться на свои земли, пока их кто-то не занял. Но я не хочу, чтобы мы расстались утром друзьями, а к вечеру оказались врагами.

Эсккар понял, что тревожит Субутая.

— В твоих действиях нет бесчестья. Ты должен делать то, что лучше для твоего народа. Переправляйся через реку на севере, та земля ваша. Никто из Орака никогда на нее не претендовал, и лишь очень немногие видели ее. Там не растет ни пшеница, ни овощи, поэтому нам от нее мало пользы. Если только вы не пойдете войной через реку, мы не будем врагами.