Оазис Шимы раньше был Испанским музеем. Его пентхауз возвышался над ломаной линией домов вдоль испускающей пары реки Гудзон, на поверхности которой горели мигающие болотные огоньки, отплясывая над водоворотами и порожками.

Гретхен открыла дверь, повелительно позвала:

— Блэз! Нет ответа.

Она вошла, Пи-девка за ней. Осмотрели гостиную, спальню, ванную, кухню, террасу, все еще покрытую землей в честь Опс.

— Блэз!

— Здесь нет никого, госпожа ЧК, особа-хозяйка.

— После всего, что мне пришлось пережить, что, этот урод отправился на работу? И даже не позвонил? Ушел в себя? Le pauvre petit. Очень на него похоже.

Она позвонила в «ФФФ». Никакого Шимы.

— Если он опять провалился и ушел в фугу, то я последний раз его вытаскиваю. Пи-девка, позвони от моего имени в Управление полиции Гили. Я не хочу, чтобы меня узнали по голосу и вычислили. Я подскажу тебе, что говорить.

Пи позвонила в Участок по шпаргалке Гретхен. Нет Шимы. Нет приказа задержать Шиму. Нет Индъдни. Субадар ушел домой.

— Какого черта! Все равно мне нужно пригасить приказ на арест, касающийся меня. Пи-девка, ступай ко мне домой и присмотри за восстановительными работами. Я делаю тебя ответственной, девочка. Пора тебе расти. Я не стану окружать себя детьми. Я отправляюсь домой к Индъдни. Может быть, он знает, где Шима. Я им обоим выдам как следует и покончу с ними. Я все же НОВАЯ порода, черт возьми! Свобода! Свобода! Это превыше всего!

Пи-девка проводила Гретхен до Индъдни — его дом стоял в бывшем Грамерси-Парке — и отправилась в Оазис в «Старом Городе». Гретхен одолела лестницу до квартиры Индъдни и позвонила.

Дверь ей открыл сам субадар в изумительном белом одеянии.

— Ах! — сказал он с улыбкой. — Я ждал вас. Входите. Входите же. Входите с миром и надеждой. Мы тоже нашли путь к первоисходному пику. Мы нашли Истинную Веру. Это Господин Шива в Его первом славном воплощении Sveta — «Белоснежного».

Гретхен задохнулась и с трудом произнесла:

— Индъдни?

— Когда-то давно, — с улыбкой продолжал Индъдни. — Входите же. Вы — мой милый друг, Гретхен Нунн.

— Тоже когда-то давно, — отвечала Гретхен, входя. — И я нашла этот путь, субадар.

— Да-да, — тихо сказал Индъдни, запирая дверь. — Да, я полностью осведомлен обо всем, что произошло. Я говорил уже, что располагаю некоторыми возможностями. Вы поднялись на новую вершину, высокую вершину, возможно, что и на первичную вершину, которой, увы, не смог перед смертью достичь доктор Шима. Несмотря на всю его блестящую одаренность, вызов, который он очень захотел принять, оказался ему не по силам.

— Шима умер? — Гретхен была потрясена. Индъдни кивнул.

— Но как это случилось?

— А, значит, вы не помните. Вы оставили старую жизнь позади, как и я свою. Вы в своем новом царском величии разорвали его на куски.

— Я?! Убила его?

— Разорвали на куски. Гретхен поразило немотой.

— Что такое? Вина? Горе? Ну-ну, милая, мы все это уже переросли, так что поговорим откровенно, как равные. Да мы и есть равные, знаете ли. Я достиг своей вершины и, наверное, я единственный первобытный, кто под стать вам. Так что будем душевно поддерживать друг друга.

— В-вы… вы просто хотите меня утешить. — Она не могла отойти от потрясения. — Я растерзала Блэза? Разорвала на куски?

— Мы и должны утешать друг друга. Мы одни на такой высоте, и у нас никого больше нет.

— Н-но все говорили, что ядля этого родилась… чтобы стать Новым Первобытным Человеком… А вовсе не вы, субадар. Как вы достигли своей вершины?

— Я переродился в Черной Дыре.

— В противомире? Он так на вас подействовал?

— Возможно, что и новый рой, твой новый улей, поднял меня на эту высоту.

— Боже! О Боже! Боже!

— Зови Его лучше Его настоящим именем — Шива. Божественный Источник Жизни. Мы вместе войдем в космос Шивы. Ты многому можешь научить меня, а я стану учить тебя порождать всеохватывающий дух Сомы. Мы вместе станем поклоняться двенадцати священным Лингамам [98] .

— Индъдни, неужели это вы? Мне кажется, что вы сошли с ума, и, наверное, я тоже обезумела. Что случилось с нами?