— С Тиграном?

— Ага. Наконец-то Трой приедет.

— Да уж… — глубоко вздохнула Лина.

Когда Деметрий, Орион и Трой собирались вместе, шалости этих мальчишек становились действительно безумными, и самым озорным из них был как раз сын Тиграна.

Когда же они приедут? Ворчала она себе под нос, и оглянулась назад на ступени дворца, которые выглядели очень соблазнительно, чтобы на них присесть, но Максимилиан будет недоволен, если увидит.

В воротах наконец-то появились Максимилиан с Валерием, и Лина облегчённо вздохнула. Ну наконец-то. Вслед за ними ехали Филипп с Фотиной, далее Тигран с сыном, и солдаты замыкали эту длинную процессию. Лина как подобает, поприветствовала всех, чётко следуя иерархии, Максимилиан удовлетворённо кивнул, и на этом официальную часть можно было считать завершённой.

— Фотина, иди я обниму тебя, — улыбнулась она, прижимая к себе молодую черноволосую девушку, которая была невероятно похожа на свою мать. Такая же маленькая, хрупкая, и только тёмные зелёные глаза были как у отца, строгие и внимательные. — Ты стала уже совсем взрослой.

Девушка робко улыбнулась и немного склонила голову, приветствуя жену царя, хорошо зная, что отец не любит, когда нарушаются правила.

— Валерий, очень рада тебя видеть. Можно мне обнять тебя? — спросила Лина, улыбаясь ещё шире.

— Можно, — ответил он, сам протянул руки к девушке, чему она неимоверно обрадовалась. С тех пор как не стало Алкмены, они очень сблизились, и македонец стал ей как брат, и только с ней позволял себе отступать от общепринятых правил.

— Я так по вам соскучилась. Филипп, какой ты здоровяк, Валерий, он всё больше и больше похож на тебя, — сказала Лина, гладя мальчика по плечу. Объятий он не любил, и она очень хорошо помнила это.

— Всё? — спросил Максимилиан, наблюдая за женой и нетерпеливо ожидая своей очереди. Он почти на месяц уехал в Византий, и сейчас, вернувшись домой, желал поцеловать и обнять жену, по которой успел соскучиться.

— Если всё, то я пошёл, — тут же заявил Деметрий. — Трой, мы с Орионом купаться пошли. Приходи.

— Пап, а мне можно с мальчиками? — спросила Фотина, поворачиваясь к отцу.

— Солнце уже садится.

— Филипп, пошли с нами, а? — сказал Трой. — И за сестрой присмотришь.

— Иди, — кивнул Валерий сыну и положил руку на плечо.

Ему часто казалось, что мальчик растёт слишком строгим, холодным и совсем не умел веселиться. Конечно, с другой стороны, македонцу нравилось, что он не проказничал и всегда вёл себя подобающим образом, но всё-таки Филипп был ребёнком, и, помня себя в его возрасте, он желал дать сыну не только образование, но и детство. Хорошо, что Деметрий с друзьями часто приезжали в Пеллу. Вот только Орион как-то странно смотрел на Фотину, и заставлял Валерия всё время нервничать.

— Спасибо отец, я с удовольствием, — кивнул Филипп.

— Так, всё закончили. Деметрий идите, но не долго, — громко сказал Максимилиан, взял за руку Лину и повёл её во дворец, желая как можно скорее оказаться с ней в постели.

Все эти долгие приветствия были слишком утомительными и бестолковыми, другое делом — нежное и желанное тело жены.

— Как дела в Византии? — тихо спросила Лина, нежно гладя мужа по широкой груди, и наслаждаясь короткими чёрными волосками, ласкающими подушечки пальцев. Во всём теле ощущалась приятная истома, а в воздухе витал дурманящий аромат сандалового дерева, который уже успел стать родным.

— Хорошо, — задумчиво ответил он и поднялся с кровати. — В целом хорошо… Вот только Кастор совсем плох, Евпатор поехал во Фракию проститься с ним.

— Неужели это всё?

— Не знаю, но Лисимах уже готов официально занять его место.

Лина грустно вздохнула. Странная болезнь подкосила царя Фракии ещё год назад, и его старший сын фактически взял всё управление на себя, пока отец не поправится. Вот только Кастору становилось только хуже, и уже месяц он не встаёт с постели. Благо, что любимая жена была рядом. И когда Лина навещала его, он шутил, что в её объятиях и умереть не жалко. Вот только сама Алуна не разделяла его сомнительных желаний, и практически не отходила от постели мужа и ждала его выздоровления. Она и его дочь, которую он любил безумно.

Когда восемь лет назад Кастор взял в жёны беременную служанку, это стало для всех шоком, но слухи очень быстро утихли, ибо фракиец не задумываясь убивал каждого, кто хотя бы косо посмотрит на его женщину. И даже старшие сыновья смирились с ней, боясь гнева отца. Но со временем приняли и даже полюбили молодую жену отца.

— Лекари говорят, что он угасает. Жаль, — грустно произнёс Максимилиан, надевая на себя чёрный хитон и красный плащ генерала. — А Левк когда возвращается? Он мне нужен.

— Я думаю дней через пять, — с готовностью ответила Лина. — Он сейчас должен быть во втором лагере, а после возвращается в Спарту.

— В следующий раз свои лагеря поедешь сама смотреть, — недовольно пробубнил Максимилиан. — Мне мои генералы нужны здесь.

— Хорошо, — ответила она, и примирительно поцеловала мужа в щёку. Он удовлетворённо кивнул и вышел из комнаты.

Лина глубоко вздохнула и тоже пошла одеваться. Впереди был ещё целый вечер и много незавершённых дел, требующих внимания.