Кемаль осторожно спустил на воду ярко-желтый буксировщик. Его команда в это время ставила сети по другому борту. С берега «Тургут» казался самой обычной рыбачьей лодкой, вышедшей в море на промысел. Остин велел Кемалю не выключать радиоприемник и уходить при малейшем намеке на неприятности. Хватит уже в семье похорон.

Капитан улыбнулся в знак того, что и не подумает следовать совету, а потом пожелал им удачи на турецком и английском. Остин взял в рот загубник, перевернулся и ушел под воду. Завала последовал за командиром. Погрузившись метров на пять, они остановились проверить систему беспроводной подводной связи, которая активировалась голосом.

— Готов вторгнуться в Россию? — спросил Остин.

— Рвусь в бой, — в наушниках голос Джо напоминал кряканье Дональда Дака. — В России очень красивые девушки. Зеленые глаза, высокие скулы, чувственный рот…

— Попридержи свое либидо, Хосе. Тут тебе не курорт. Вернемся домой — найдешь русскую невесту по Интернету.

— Вот спасибо. Стоило помечтать — сразу холодный душ.

— Кстати, насчет холодного душа. До берега миля, так что давай-ка пошевеливаться.

Остин сверился с компасом и указал направление. Оба щелкнули выключателями, электромоторы заработали, и «Торпеды» с седоками устремились к берегу, пронзая зеленоватую толщу воды. Огромные стаи рыб бросались врассыпную, и Остин быстро понял, почему Кемаль и его товарищи, рискуя жизнью, промышляли именно здесь.

Ближе к берегу вода помутнела: прибой поднимал частички ила. Остин направил аппарат вниз, к песчаному дну. Завала держался чуть позади.

— Ты хоть представляешь, что мы ищем? — спросил он, разглядывая усеянный камнями подводный склон, который шел резко вверх, переходя дальше в пляж.

— Неоновую вывеску «Вам сюда». Впрочем, что-то вроде большой двери тоже подойдет.

Завала включил мощный фонарь и пошарил лучом по склону.

— Тут и ручки-то нет…

— Не будем тратить время. Русские не стали бы строить базу на пляже. Сверху должен быть камень. Давай проверим скалы. Я посмотрю те, что справа.

Завала кивнул и тут же исчез во мраке, заложив эффектный вираж с грацией прирожденного пилота. Остин направился в другую сторону. Почти сразу в наушниках раздалось мелодичное кряканье — Джо неумело затянул «Гуантанамеру».

Курт двигался параллельно подводной «насыпи», пока песок и камни не уступили место скальной стенке. Кряканье становилось все тише — Остин был только рад, но ему все же не хотелось слишком удаляться от напарника. Ничего похожего на вход он не обнаружил и уже хотел было отдать Джо команду возвращаться, как вдруг в наушниках вместо пения раздалось громкое:

— Ух ты!.. Курт, я что-то нашел!

Остин выписал крутую дугу и понесся вдоль пляжа, держа курс на серебристую точку, что мигала вдали, словно светлячок летней ночью. Завала остановился и сигналил напарнику фонарем. Когда Остин приблизился, Джо отрегулировал луч фонаря и провел по скале, что уходила вверх — к подбородку «имама».

Груда камней напоминала последствия оползня где-нибудь в горной долине. Дно было усеяно булыжниками и кусками бетона, которые явно попадали туда не просто так. Скорее всего, последствия мощного взрыва.

— Не то чтобы дверь нараспашку, — заметил Остин.

Осторожно шевеля ластами, он подплыл к завалу. Если канал был тут, то для подлодок он сейчас явно непригоден. Поискав немного, Остин быстро понял, что путь дальше завален наглухо.

Подплыл Завала.

— Вот и конец моим мечтам о русских красавицах.

Остин окинул взглядом гору камней и направился к двухметровой плите около метра толщиной — та стояла почти вертикально, словно гигантский могильный камень. Сверху, будто усики у насекомого, торчали два металлических штыря.

— Если сумеем опрокинуть эту плиту, то новый обвал вполне может расчистить проход.

— Отличная мысль. Жаль, динамит не захватили.

— А он нам и не понадобится. Помнишь, как говорил Архимед?

— Архимед? Это у которого греческий ресторанчик? Он обычно спрашивал: «Здесь едите или с собой завернуть?»

— Да нет, не тот Архимед.

— А, понял. Он сказал: «Эврика!»

— А еще: «Дайте мне точку опоры, и я переверну Землю».

Завала уставился на металлические штыри.

— Архимед вроде рычагами занимался…

— Эврика, — отозвался Остин и поплыл вверх, пока не очутился точно над плитой. Втиснувшись между ней и утесом, он уперся спиной в скальную стенку, а ногами — в металлический штырь. Завала пристроился рядом, поставив ноги на вторую железку.

— Посмотрим, удастся ли нам перевернуть не всю Землю, а только кусочек. На счет «три».

Они навалились на стержни, и плита чуть качнулась. Баллоны сильно мешали, так что их пришлось немного передвинуть. На второй раз плита уже ощутимо накренилась. Казалось, она упадет, но как Остин с Завалой ни пыхтели, гигантский монолит устоял.