– Значит, вас завтра ждет повышение, – усмехнулся он.

Дэвид слышал голос Розетти, но разобрал только одно слово – больница. Нет, подумал он. Не надо в больницу. Он пытался ухватиться за мысль, выразить ее словами, но сознание померкло, и он сдался, погрузившись в темноту.

Через пять минут он уже лежал, завернутый в одеяло, на заднем сидении "крайслера" Руди Фишера, привалившись к плечу Джоя. Его продолжало трясти, но постепенно сознание возвращалось. Джой приказал Фишеру гнать в отделение интенсивной терапии Бостонской больницы. Дэвид слышал только свое собственное бормотание... несвязное, больше похожее на протяжный стон.

– Бен мертв... Кристина мертва. Не надо в больницу, пожалуйста... Надо найти Кристину... Мне холодно... так холодно. Пожалуйста, помогите согреться.

У входа в приемное отделение выстроились в ряды машины скорой помощи, мигая огнями в загадочной полифонии. Джой выскочил из "крайслера" и быстро вернулся с креслом-каталкой.

– Ну и местечко, – бросил он, когда они вытаскивали Дэвида из машины. – Все этот проклятый дождь. Похоже на фильм про войну. Руди, жди меня вон там. Вы в порядке, доктор?

Дэвид хотел было кивнуть, но огни, указательные знаки и лица слились в одно тошнотворное пятно. Его вывернуло, когда Джой миновал раздвижные двери и вкатил каталку в приемное отделение, залитое искусственным светом. Атмосфера и работа, кипевшая внутри помещения, больше напоминали о военно-полевом лазарете на поле битвы. Постоянный поток больных – одни с кровоточащими ранами, другие согнувшиеся пополам от боли, – поступал через несколько дверей. Носилки лежали повсюду. Джой быстро оценил ситуацию и направил каталку прямо на толпу вокруг сестры, сортирующей поступающих больных.

Женщина, ухоженная брюнетка, работавшая только второй месяц на этом посту, недоверчиво выслушала его и подбежала к Дэвиду. Он тихо стонал, раскачивая головой из стороны в сторону, словно не в состоянии зафиксировать ее в одном положении.

– Боже мой, он холоден как лед, – сказала она, дотрагиваясь до его подбородка. – Подержите ему голову, а я сбегаю за санитаром. Что с ним случилось? – Она убежала прежде, чем Джой успел ответить. Дородная дежурная сестра, держа папку с бумагами, прибыла через несколько секунд и обрушила на него град вопросов.

– Имя и фамилия?

– Джозеф Розетти.

Она посмотрела на Дэвида.

– Это не Джозеф Розетти. Это доктор Шелтон.

– О, я решил, что дело во мне. Но если вы его знаете, тогда зачем спрашивать?

Дежурная окинула его презрительным взглядом и оторвала лист бумаги.

– Имя и фамилия? – повторила она тем же тоном.

Джой достал размокший бумажник Дэвида и с его помощью сообщил ей нужную информацию. Не раз он готов был потерять контроль над собой, но сдерживался, боясь, что она опять вырвет лист и начнет заново. В ответ на вопрос: "Фамилия и адрес ближайшего родственника" он хотел было сказать, что не имеет об этом ни малейшего понятия, но вовремя сообразив, к какой задержке привели бы его слова, дал свои координаты.

– Исповедуемая религия? – невозмутимо задала женщина следующий вопрос.

Джой посмотрел на Дэвида, кожа которого приобрела зеленоватый оттенок. – Слушайте, – зарычал он, – этому человеку очень плохо! Вопросы могут подождать, пока его не осмотрит доктор, а?

– Извините, сэр, – огрызнулась она. – Не я устанавливаю правила в больнице, я только выполняю их. Исповедуемая религия?

Джой подавил в себе желание схватить женщину за горло. В этот момент вернулась сестра, ходившая за санитаром, избавив его от принятия решения.

– Я освободила место в травматологической палате № 12, – сказала она. – Везем доктора Шелтона туда. Сэр, после того, как вы сообщите все данные, вы можете подождать в одном из этих кресел. Я дам вам знать, как только его осмотрят. – Она посмотрела на лицо Джоя и только тут заметила, какой он красивый. – У вас есть вопросы? – спросила она, широко улыбаясь.

– Нет, – ответил Джой. – Не могли бы вы сказать этой... милой даме, что я не знаю, какую религию исповедует доктор Шелтон? – он подмигнул молодой сестре, щеки которой залила краска, подхватил ее под руку и повел к регистрационному столу.

На столпотворение в приемном отделении не обращала внимания только одна пара глаз, следившая за тем, куда увезли Дэвида. Эта пара глаз принадлежала Джанет Поулс. Только ее уши слышали и поняли одно-единственное слово, которое он простонал: "Кристина..."

Ввиду того, что персонал задыхался от многочисленных пациентов, пострадавших на дороге и в перестрелках, Джанет неохотно согласилась поработать сверхурочно, пока немного не рассосется этот печальный поток. И вот теперь, кажется, ей не придется ни о чем жалеть.