Ну что, Стив, сегодня никаких дел, отдыхаем, а вечером заходи ко мне, поговорим, прикинем, что к чему, — утирая платком вспотевший лоб, предложил Рассказов. — Иди погуляй, посмотри на Ялту. А вечерком расскажешь о своих первых впечатлениях.

Набережная засыпала, из полуоткрытых окон еще доносились дурашливые всплески смеха, обрывки музыки, пьяные крики. Еще совсем недавно у ярко освещенного гостиничного подъезда то и дело сигналили машины, а теперь, далеко за полночь, даже самые стойкие гуляки разъезжались по домам.

Но беседа в номере люкс «Ореанды» была в самом разгаре.

Говорил, как ни странно, все больше Красавчик–Стив, а Рассказов, выслушивая первые впечатления своего помощника, лишь мягко улыбался.

Ялта донельзя поразила Стива. Блюда, подаваемые в ресторанчиках на набережной, американец нашел несъедобными, которые даже «собакам нельзя предлагать», количество спиртного, потребляемого местным населением, — не вообразимым, а расценки на местных девиц — нереально низкими.

Нет, шеф, вы даже не представляете! — захлебывался он. — Гуляю по городу и случайно цепляю на набережной двух молоденьких девчонок. Точней сказать, это они меня зацепили: поняли, что я иностранец. И такие молоденькие, не старше четырнадцати. Я им и предложил покувыркаться.

С двумя сразу? — перебил Аркадий Сергеевич, и глаза его подернулись масляной поволокой.

Да, да, именно с двумя, и, конечно же, одновременно, — подтвердил Стив.

И во сколько же тебе обошлось столь изысканное удовольствие?

Вы не поверите: одной я купил в местном маркете, именуемом почему-то «коммерческим киоском», набор дешевой косметики, а другая едва не умерла от счастья, когда я дал ей десять долларов! Но какой минет она исполнила мне за эти гроши! Высший класс! А ведь совсем маленькая, наверняка еще недавно мамину сиську сосала!

Так, едва оторвавшись от сиськи, она сразу же нашла ей достойную замену и теперь сосет нечто другое, — с циничной усмешкой поддерживал тему Рассказов.

Нет, это удивительно! Всего десять долларов! За такие деньги где-нибудь в Майами или в Ницце можно переспать лишь с помойной кошкой, и то при условии, что у нее нет родословной. А ведь свеженькие, совершенно незатраханные и такие непосредственные! Вот если бы организовать импорт местных девиц в Западную Европу!

Хорошая мысль, — хмыкнул Рассказов, — но отложим ее на потом.

Лицо Аркадия Сергеевича в одночасье сделалось суровым, и порученец понял: предстоит куда более серьезный разговор.

Он не ошибся.

Я вот о чем подумал, — медленно произнес Рассказов. — Сюда, в Крым, мы прибыли надолго. Даже не знаю, насколько именно. Может, на месяц, может, и на год. Иностранцев тут практически нет. Естественно, мы на виду. И потому нам следует легализоваться.

В смысле? — не понял Стив. — Ведь у нас безукоризненные американские паспорта, за нами не числится ничего противозаконного.

Не в этом дело, — перебил Рассказов. — Ты забываешь, что это Украина! Здесь к иностранцам относятся не так, как в Америке. Следует придумать для местных властей какой-нибудь убедительный мотив нашего тут пребывания. Войти в контакт с полезными людьми, если получится, подкупить всех, кого только возможно, оптом и в розницу. А купить тут, в Крыму, мне кажется, можно всех и каждого. Правда, не за десять долларов, может быть, придется чуть увеличить сумму… На несколько нулей.

У вас уже есть какие-то предложения?

Рассказов пружинисто поднялся, подошел к бару, достал бутылку водки и две стопочки, плеснул спиртного себе и Стиву.

Ну, за приезд! — Стопочки сошлись с мелодичным звоном. Выпив залпом, Аркадий Сергеевич продолжил логические построения: — По документам мы — американские граждане. Тут, на Украине, как и в России, к Америке и американцам отношение однозначное: бизнесмены, финансовые доноры, готовые инвестировать любые бредовые проекты местных властей. Вот я и подумал: почему бы мне не взять на себя такую роль?

Инвестора? — изумился Стив.

Вот именно. Конечно, в этой роли есть один крупный минус: у меня сразу же начнут клянчить деньги. И притом все, начиная от официанта в ресторане и кончая самим мэром города. Но плюсов гораздо больше, особенно если я буду понемногу подкармливать всю эту голодную свору.

Подойдя к окну, Аркадий Сергеевич с треском отдернул тяжелую вишневую штору. Взору Стива предстала уходящая в перспективу набережная, освещенная ровными рядами электрических фонарей, далекие огоньки на море, маяк, мигающий кроваво–красным. Поздней ночью запущенность набережной не так бросалась в глаза, как при свете дня.