Вернувшись в комнату, он быстро вскрыл конверт. Внутри обнаружилась упакованная банковским способом пачка лиловых купюр. Он снял опоясывающую их ленточку и пересчитал — ровно пятьдесят тысяч в европейской валюте. Сон как рукой сняло. С этого момента он окончательно и бесповоротно поверил в реальность Старьевщицы, удивительной женщины, готовой платить деньги за его воспоминания. Кстати, что именно она у него купила за эти пятьдесят тысяч евро? Он не помнил, да это было и неважно. Как неважным казался теперь и механизм сделки. В этот момент для него была значима только вот эта пачка банкнот на столе.

Пачка выглядела до обидного тонкой, и он прекрасно понимал: надолго ее не хватит. Его недавние мечты о новом деле развеялись как дым. Ладно, то, что пока имеется, надо потратить с умом. И с максимальной пользой. Он волевым усилием подавил в себе желание тотчас одеться, сунуть в карман всю пачку и броситься вон из дома, чтобы поскорее их потратить. Он умылся, заварил себе крепкого чаю (есть пока не хотелось) и сел за стол, вооружившись ручкой и несколькими листами бумаги — думать и принимать решения.

В первую очередь хотелось бы решить вопрос с жильем. Но ничего приличного в Москве за имеющуюся у него сумму не купишь, несмотря даже на кризис. Разве что продать эту халупу и суммировать деньги?.. Но очень сомнительно, что за родительскую квартиру удастся что-то выручить, тем более сейчас. Да и быстро ее не продашь, ну только если совсем дешево. Может, сделать ремонт и купить новую мебель? Хотя нет, пожалуй, не стоит связываться, все равно он не собирается задерживаться тут надолго. В крайнем случае, если уж станет совсем невмоготу, лучше он снимет себе временное жилье, сейчас штуки за две — две с половиной баксов можно арендовать роскошные апартаменты.

А вот машиной нужно заняться обязательно и немедленно. Надоело это метро. К счастью, покупать машину не нужно, надо только привести в порядок имеющуюся. Незадолго до развода он приобрел джип «Кайен», но во время сумасшедшей чехарды с разделом имущества ухитрился (беда, как известно, не приходит одна) угодить в аварию. Сам, к счастью, не пострадал, но машине здорово досталось. Васильич, личный водитель Андрея (теперь, понятно, бывший), отогнал «Кайен» в автосервис, где джип и завис, поскольку оплатить ремонт хозяину стало нечем. Несколько раз его посещала мысль продать тачку, но он не решился. Во-первых, много за битую машину, пусть и крутую, никто не даст. А во-вторых… Во-вторых, этот вопрос отчего-то стал для Андрея очень болезненным. Почему-то ему влезла в голову глупая и сентиментальная мысль, что пока в его жизни остается хоть что-то, напоминающее о былом успехе, тот же серебряный зажим для денег, не все потеряно. А продажа джипа будет означать, что его владелец окончательно и бесповоротно скатился в пропасть, откуда ему не выбраться.

И вот теперь настал час вызволить железного коня из заточения. Перетряхнув карманы, Андрей отыскал мобильник. Эх, помнится, было время, когда его сотовый не молчал более четверти часа… А если вдруг молчал, это был сигнал тревоги. А теперь, хоть счет и пополнен, все равно тихо провалялся без дела почти сутки, с момента Костиного звонка.

Но ничего! Кажется, дело сдвинулось!

Усмехнувшись, Андрей набрал номер водителя. Он и сам неплохо водил машину, и ему это нравилось, но личного шофера все равно держал. Мало ли, как обстоятельства складываются: то банкеты, то презентации, то романтическое свидание… Как тут не выпить? А Васильич в своем деле ас, тридцать с лишком лет за баранкой, еще партийных боссов в застойные времена возил. Москву знает как свои пять пальцев, и не только улицы и проспекты, но и все закоулки и проходные дворы, даже помнит, где они перегорожены новомодными стальными заборами и воротами, а где можно, в случае чего, «проскочить огородами».

Нажав кнопку на сотовом, Андрей вызвал привычный номер.

— Здорово, Васильич, это я.

— Андрей Анатольевич! Здравствуйте!.. — водитель явно обрадовался, услышав знакомый голос.

— Ну, как ты там? Как жизнь? — осведомился бывший шеф. — Новую работу нашел?

— Да куда там, — даже по телефону было ясно: Васильич расстроен. — Сколько газет перетряхнул, сколько объявлений обзвонил, сколько собеседований объездил — все впустую. Сейчас и молодых-то не берут, а уж меня, старика… — старику, к слову сказать, было пятьдесят три. — Извозом подрабатываю на своей старушке, а она у меня, сами знаете, совсем дряхлая, в нее больше вложишь, чем заработаешь…

— Ладно, не горюй, — бодро сказал Андрей. — У меня, тьфу-тьфу-тьфу, не сглазить, вроде дела слегка налаживаются. Так что могу тебя опять к себе взять… Пока, правда, ненадолго. А там видно будет. Только учти, Васильич: платить буду штуку баксов в месяц, больше пока не получится. Ты согласен?

— Вы еще спрашиваете, Андрей Анатольевич! — пророкотало в трубке. — Не просто согласен, счастлив буду! Я уж и на половину этой суммы был готов идти, так все равно не взяли… Когда на работу выходить? Я хоть сейчас готов.

— Ну, вот и славно, считай, что уже вышел. И вот тебе первое задание: свяжись с автосервисом и узнай там у ребят, во что обойдется ремонт моего джипа и как скоро они его могут сделать. Да поторопи их, чтобы не тянули, лично проследи, чтоб все сделали как надо. Сам знаешь, я без машины как без рук. И уж тем более ног, — пошутил он, что ни говори, а жизнь налаживается.

— Прямо сейчас и позвоню Рустаму, — клятвенно заверил Васильич. — Думаю, долго они не провозятся. Я же помню, работы там не так много, разве что запчасти дорогие… Я, пожалуй, и вправду туда смотаюсь, если что — и помогу, и потороплю.