Шрифт:
И старик еж зашаркал к выходу, на ходу укоризненно покосившись на каменную скамью:
— Займись своим делом, старая, и прекрати подслушивать. Как не стыдно!
Марта открыла книгу и углубилась в чтение. Скоро, однако, веки ее отяжелели, глаза закрылись. Спокойная обстановка, теплые солнечные лучи погрузили ее в волшебный сон. Маленькая фигурка мирно посапывала в громадном тихом зале. Две мыши возникли вдруг перед нею. Одна — девица ее возраста, платье на ней зеленое… интересное платье. Оборочки… Рядом — Мартин Воитель.
Голос древнего воина звучал спокойно и мягко, словно подул теплый весенний ветерок над цветущим лугом:
— Нет, Марта, мне не пришлось много читать. Но ты читай, читай. Чтение — это учение, учение — это знание. Узнаешь о сестре Амил и о мышах Глинобитной Обители.
Марта отчетливо услышала собственный голос, спрашивающий:
— А кто такая сестра Амил?
Мышь, стоящая рядом с Мартином, протянула лапку в направлении зайчихи и продекламировала — и каждое ее слово запечатлелось в памяти Марты:
Во Глинобитной Обители Тайна сокрыта моя, В том, как ходить я училась. Ты — такая, как я. Тебе туда не добраться — И да падет выбор твой На двоих, что вышли из прошлого И однажды придут домой.Мартин и сестра Амил подняли лапы в прощальном привете и растаяли в дымке сна.
Марту вернули к действительности три пары лап, вцепившихся в ее кресло. Хорти, Спринголд и Фенна покатили зайчиху по залу, виляя вокруг каменных колонн.
— Помедленнее, помедленнее! — Марта судорожно вцепилась в подлокотники. — Куда вы меня тащите?
— На волю, на воздух, наружу, во! — орал прыгающий рядом Хорти. — Ты тут заплесневеешь, во, дева дорогая! Живей, живей! А-а-а-а!
Стул зацепился за край обширного стола и опрокинулся. Спринголд и Фенна отпрыгнули, но Марта и Хорти полетели вперед. К счастью, Марта шлепнулась на своего непутевого братца, крепко прижимая к себе драгоценную книгу сестры Портулы. Кресло кувыркнулось, проскользило по инерции немного вперед и остановилось. Одно из его колес сделало еще несколько оборотов и тоже замерло.
Хорти испуганно глянул на Марту снизу вверх:
— Извини, старушка, мы нечаянно… ты не ушиблась?
Марта уселась на нем поудобнее и, глядя сверху вниз, ответила:
— К вашему счастью, не ушиблась. Стул цел?
Спринголд и Фенна уже поставили стул на колеса и проверили его состояние.
— Транспорт в полном порядке! Ни царапины, Марта! И с книжкой, сама видишь, ничего не приключилось.
— Да, тачка у тебя что надо! Торан постарался. Вот сейчас мы тебя в креслице пересадим, Марта, ты не волнуйся.
Толкаясь и мешая друг другу, белка с мышью сняли Марту с Хорти, переместили обратно в кресло, аккуратно прикрыли одеяльцем и вернули ей многострадальную книгу.
— Вот и все, полный порядок, — сладко улыбалась Фенна. — Мы ведь тебя развлечь хотели, кто же знал, что стул такой спотыкучий?
— Нам хотелось втащить тебя на крепостную стену, — вторила ей Спринголд. — Оттуда открывается такой прекрасный вид! Дальний лес, поля, тропа…
— Да еще не поздно, во, — задвигал ушами Хорти. — Теперь уж мы спешить не станем, во. Полюбуешься…
— Нет, спасибо! — запротестовала Марта. — Оставьте меня в покое. Мне здесь лучше всего.
Хорти виновато скреб лапой по плитам пола:
— Марта, не выдавай нас, пожалуйста. Не говори никому, что здесь случилось.
— Кому — «никому»? — лукаво улыбнулась Марта.
— Ну-у… шефу Торану, во… аббату Кэрролу, тетке Тортиле…
— А сестре Сетиве?
— Ой, ой, только не сестре Противе! — в один голос завопили все трое.
— Она нас заставит всю больницу выскоблить!
— И простыни перештопать!
— И все нутро сожжет своими отвратными микстурами, во!
— Ладно, ладно, — сжалилась Марта. — Никому не скажу, только оставьте меня в покое. Идите с миром.
Три хулигана, ускоряя шаг, направились к выходу, но тут Марте вспомнился недавний сон.
— Ой, подождите, чуть не забыла!
Хорти мгновенно оказался у кресла, чуть не врезавшись в него.
— Сделаем все, что хочешь, дева дорогая, во! Приказывай.