Крыса ухмыльнулась и показала на свой рот:

— Глаг!

— Во-во, Глаг! — обрадовался Хорти.

— Прекрасно! — вырвалось у Фенны. — Глаг у них — пища. О, Великие Сезоны!

Хорти отмахнулся:

— Конечно! Я пойму это прекрасное слово на любом языке.

Спринголд попыталась объяснить ему:

— Мы для них — пища.

— Да нет, ты неправильно поняла. Они говорят «Буррча Глаг», то есть «дайте этим ребятам что-нибудь пожевать» или что-то в этом роде.

В этот момент четыре крысы-самца поднесли к клетке и поставили вплотную к ней здоровенный котел. В котле дымилась аппетитного вида каша с ягодами и фруктами. Один из принесших котел показал на него и сказал:

— Буррча Глаг, вы должны все съесть.

Хорти обрадованно ухмыльнулся:

— Я же говорил, во!

— А что такое «Буррча Глаг»? — спросила Фенна.

— Это на древнем дарратском «очень вкусное ням-ням», — мечтательно улыбнулся отвечающий.

— Они откармливают нас, чтобы съесть, — осипшим голосом пробормотала Спринголд.

Хорти сунул лапу в котел и облизал ее:

— Вкусно, во! Не болтай глупости! Что тебе в голову взбрело! Никто не будет нас есть. Идите сюда!

— Нет!

Спринголд и Фенна забились в дальний угол клетки.

— Я к этому не прикоснусь!

— Хорти, как ты можешь думать о еде?

Одна из крыс взмахнула принесенной с собой плетью и громко щелкнула ею.

— Ешь — или получишь!

Пришлось подойти к котлу и окунуть в него лапы. Но пища во рту превращалась в золу при мысли о том, что их ожидает. Только Хорти уписывал кашу за обе щеки.

— М-м-м, вкуснотища, во!.. Какой смысл в том, что тебя съедят голодного, а?

Безоблачная ночь украсила небо множеством звезд. Брагун и Саро наблюдали за движением в лагере пятнистых крыс. Пламя костров затихало, кое-где погасшие костры уже лишь мерцали угольками.

— Пусть затихнут, заснут. Все-таки перевес у них раз в сто, не меньше, — пробормотал Брагун.

— А что потом? — спросила Саро.

— Наши сосунки в клетке у выступа скалы. Нам нужен план, как выудить их из клетки и улизнуть незамеченными.

— Где твой план? — снова спросила Саро.

— Пусть они заснут. Мне тоже нужно час соснуть.

— А потом? — задала очередной вопрос Саро.

Брагун воткнул в землю меч Мартина Воителя.

— Еще не знаю, но тебе скажу первой, как только придумаю. Мне нужно час поспать, чтобы план пришел в голову. Разбуди меня через час.

— Нет, лучше ты разбуди меня через час.

— Как я могу тебя будить, если мне надо выдумать план? Ты меня разбудишь!

— Опять я, — проворчала Саро. — Ладно, дрыхни, а потом планируй. Через час подниму.

Ответом ей был притворный храп выдры.

Далеко за полночь в лагере крыс тишину нарушал лишь храп крыс да звуки ночного леса.

В клетке скорчился Хорти, держась за живот.

— Что, живот схватило? — спросила Фенна.

Заяц поднял на нее полные скорби глаза:

— Во-во-во. Кошмар. Агония. Не хотел вас беспокоить. Должно быть, что-то вредное съел, во.

Спринголд фыркнула:

— Дело не в том, что ты съел, а в том, сколько ты слопал! Ты выжрал почти весь котел!

— Во где она, женская жестокость! — заныл заяц. — Я ел через силу, повинуясь чувству долга и милосердия. Старался за вас обеих. Спасал вас от крысьего кнута. Вы ведь, почитай, почти ничего не съели. И вот она, награда! Лишь черная неблагодарность, во!

Один из охранников хрюкнул и зашевелился, когда Хорти завыл погромче. Пленники замерли. Через минуту охранники снова захрапели в лад.

— Храпят себе беззаботно, — прошептала Спринголд. — И мы бы так могли спать в своей спальне, в уютных кроватях. Надо было прислушиваться к голосу старших, вот что.

— Что уж теперь рассуждать, — бормотала Фенна. — Давайте подумаем, как удрать, пока охрана дрыхнет.

Хорти мгновенно забыл про свои страдания:

— Во, во, ты права, старушка! Удирать, пока целы! Какие-нибудь соображения, план, ценные мысли имеются?