Не успела Бренна обрести дар речи, как в распахнутую дверь ворвался звучный, чувственный голос Эйлин. В Бренне вспыхнула злость, пусть неуместная, но совершенно неуправляемая.

— Порцию супа. Немедленно.

— Суп готов и еще горячий, — как ни в чем не бывало, откликнулся Шон, оценив ее настроение. — У меня руки заняты, так что, если не возражаешь, налей сама.

— У всех руки заняты, — прошипела Бренна, со стуком поставив на стол миску. — Что у тебя с лицом?

Шон подвигал челюстью.

— Оступился.

— Ну, да. Я слышала, что ты напился. Но это не выход.

Ехидничает? Отлично. Все лучше, чем дуться и злиться.

— Тогда помогло.

Бренна наполнила миску, поставила ее на тарелку.

— А сейчас?

Ему безумно захотелось поцеловать ее, но он лишьпередернул плечами.

— А сейчас приходится соблюдать осторожность.

И, невольно растравляя Бренну еще больше, онначал подпевать чудесному голосу Эйлин.

— По-твоему, все так просто? Ошибаешься. Поговорим после закрытия.

Шон оставил за ней последнее слово, поскольку услышал все, что хотел, и, когда с недовольным лицом она гордо покинула кухню, он вернулся к своей стряпне в гораздо лучшем настроении.

Парочка туристов из Кливленда слишком много выпила, и Бренна помогла Эйдану задать им направление к пансиону «Ночлег и завтрак». Пешком, ибо если бы они взгромоздились на свои велосипеды, то свернули бы себе шеи в первой же канаве.

Четко рассчитав время, Шон выскользнул на улицу.

— О, вы их уже проводили, а я подумал, может, вам понадобится помощь.

— Справились. До кроваток доберутся сами. — Эйдан покачал головой, глядя, как парни ковыляют по улице, фальшиво напевая популярную песню «Виски, ты дьявол». — Пара янки, только что закончившие школу. В конце концов, какое путешествиеребят по Европе обойдется без хотя бы одной загульной ночи в ирландском пабе? — Эйдан перехватил взгляд Шона и понял, что брату не до отвлеченных разговоров. — Длинный был вечер, закругляемся. Бренна, спасибо за помощь.

— Всегда пожалуйста. Доброй ночи, Эйдан.

Эйдан скрылся в пабе, и Шон с Бренной остались одни.

— Для нас с тобой вечер был еще длиннее.

— Да, и еще не закончился. Если не возражаешь, я хотела бы пройтись по пляжу.

— Хорошо. — Он не взял ее за руку, просто пошел рядом, сунув руки в карманы. — Не очень холодно. И полная луна.

— Как же нам повезло! Не замерзнем и не разобьем себе физиономии.

Шон натянуто рассмеялся.

— Ты такая романтичная дурочка, Мэри Бренна.

— Да, иногда точно дурочка. Глупо было связываться с тобой, зная о чувствах сестры.

— С тобой или без тебя я все равно не дал бы ей то, что она ждала от меня. Мне жаль, если я ее обидел, и еще больнее оттого, что она отыгралась на тебе. Я много думал. Вряд ли этого можно было избежать.

— Я могла бы подождать, пока ее чувства к тебе остынут, а они точно остынут.

— Значит, меня легко забыть?

Бренна искоса взглянула на него и снова отвелавзгляд.

— Может, тебе обидно, но так оно и есть. Ей всего двадцать, и ее легко ослепить внешней красотой.

— Но не тебя.

— Я вижу тебя таким, какой ты есть. Я это затеяла, я бы и закончила. Я готова была покончить с тобой, но так нашу проблему не решить. Даже если я отступлюсь от тебя, Мэри Кейт не простит и не забудет. Если она хочет повзрослеть, пусть научится смотреть горькой правде в глаза.

— Значит, ты решила за нас всех.

Шон остановился, и Бренна повернулась к нему. Он стоял, освещенный лунным светом, его глаза излучали ярость.

— Кто-то же должен решать.

— И всегда ты? А может, ты мне надоела. Может, я предпочел бы вернуть свою размеренную жизнь, ане любоваться на двух дерущихся женщин, пустивших в ход зубы и когти.

У Бренны в глазах потемнело от обиды.

— Я не кусаюсь и не царапаюсь. Я не собиралась драться с Мэри Кейт или с кем угодно из-за тебя. Просто так получилось. Говоришь, я тебе надоела? Только сегодня утром я слышала другую песню.

— У меня богатый репертуар. И раз ты обо мне столь низкого мнения, полагаю, нам ничего не стоит разбежаться. Если любому из нас захочется секса, он легко найдет его в другом месте.

— Это не просто секс.

Ага, удовлетворенно подумал Шон, наконец-то.