— Вот будет забавно, если ты ошибешься, — гоблин засмеялся.

— Разуверь меня.

— Ты полагаешь, что я так беспомощен днем? Но почему же за эти тысячи лет моего существования я еще жив? Желающих меня убить хватало во все века. Только никто не решался... А объяснение этому очень простое. Тот, кто убьет Черного пастуха, сам станет им.

Последние его слова прозвучали зловеще. Сторм вздрогнул.

— Это может быть ложью.

— А может и не быть. Хочешь проверить?

И гоблин шагнул к нему. Атлас забеспокоился, но Сторм не позволил коню сдвинуться с места.

— А если тебя убьют сразу несколько? — поинтересовался он.

— Любопытная теория. Но судьбу не обманешь. Смерть наступает от одной руки.

— Неуязвимых не бывает.

— Не бывает, — согласился гоблин. — Я же не отрицаю, что могу умереть даже сейчас. Но тебе придется стать новым Черным пастухом. А теперь пропусти меня!

И больше не глядя на Сторма, он скользнул мимо Атласа. Юноша кусал губы. Он обзывал себя трусом, но какое-то внутреннее чувство говорило, что гоблин не лгал.

— Когда-нибудь я узнаю, — произнес негромко Сторм. — И когда-нибудь тоже попробую повесить тебя на твоем собственном кнуте.

Гоблин резко обернулся. Лицо его искажал оскал, а зеленые глаза, впившиеся в лицо Сторма, были глазами голодного шакала. Потом он хрипло рассмеялся, в неверии качая головой.

— Неужели?! Ты — сын Игнациуса?! Но... Нет, это невозможно!

— Когда-то твой Повелитель отдал приказ убить меня.

Гоблин помолчал, обдумывая услышанное.

— О, так у нас еще и личные счеты, оказывается, — гоблин криво усмехнулся. — Поверь, даже если бы тогда не появилась твоя взбалмошная мать, я бы не убил тебя. У Игнациуса и без того стало плохо с головой, когда Ирсин его бросила. Лишившись сына, он бы совсем свихнулся... Нет, нам он был нужен живой и в здравом рассудке.

Гоблин теперь с интересом смотрел на Сторма.

— И как же тебя занесло сюда, мальчик? С той нашей встречи минуло много тысяч лет!

— Я не помню. Забыл даже свое имя...

— Увы, оно мне тоже было неизвестно, — с издевкой сказал гоблин. — Но память вернется. О, тебе предстоит узнать очень много интересного. То-то твой учитель полуэльфишка удивится.

— Удивится чему?

— Тому, чего он в упор не видит. Для своей магии ты черпаешь силу Хаоса. И Хаос щедро позволяет тебе это. Очень интересно, с чего бы? Должно быть, тысячи лет назад я упустил что-то существенное.

— Но учитель говорил, что детей не посвящают служению...

— От твоего полусумасшедшего отца можно было и не такое ожидать, — гоблин пожал плечами. — Разговор затягивается, а мне пора давать деру, пока иберийские ублюдки не вернулись. Не сомневайся, еще свидимся.

И он, развернувшись, действительно побежал что есть духу. Через несколько мгновений он уже скрылся в лесу. Сторм остался один. Из оврага послышался топот копыт.

— Хвала Хедину, с тобой все в порядке! — произнес Гарлин, подъехав к Сторму. — Когда мы достигли тупика, решили, что злодей все-таки умудрился проскользнуть мимо нас.

— Значит, нашлась лазейка в овраге, — Даир сплюнул, зло посмотрел куда-то на вершины предгорий. — Прощай, почтенный Гарлин! Пусть справедливые боги хранят твой путь.

— И твой, почтенный Даир!

Иберы уехали. А Сторм тронул учителя за плечо.

— Я пропустил его, учитель, — едва слышно признался юноша. — Он проскользнул мимо вас. Сказал, что любой, кто убьет, сам станет Черным пастухом. Что за тысячи лет его жизни никто не посмел... Я не оправдываюсь, учитель. Я просто почувствовал, что это так и есть.

Долгое время Гарлин молчал, хмурился.

— Даже у такого, как он, должно найтись слабое место, — произнес маг. — Может быть, в Ордене Равновесия что-нибудь об этом знают... Хотя вряд ли... Они давно бы изловили его и уничтожили. Надо поискать среди древних свитков в библиотеке Тартесса. Поспешим же! Мне не нравятся эти повторяющиеся встречи... Он больше ничего не говорил тебе, Сторм?

— Нет.

Гарлин в упор посмотрел на ученика, но юноша вынес пристальный взгляд учителя. Они тронули изнуренных зноем лошадей. Впору было бы остановиться где-нибудь в тени, переждать пару часов, но маг решил добраться до реки.

Предгорья остались за спиной. Потянулась равнина. Сначала сухая, с редкими островками оливковых и пальмовых рощ. Потом, ближе к реке стали появляться заливные луга, пестрые лоскуты полей и садов, поселения турдетан. Почуяв воду, лошади ускорили шаг. И уже вскоре припали губами к живительным струям. Гарлин и Сторм спешились, умылись, напились вкусной чистой воды, наполнили фляги. От реки веяло приятной прохладой, разгонявшей дневной жар. Гарлин послал Сторма за едой в деревню, расположенную на берегу всего в тысячу футах от них. Маг стащил с ног сандалии, опустил ноги в воду. Задумался, глядя на стремнину. Вскоре вернулся Сторм. Протянул учителю купленную у турдетан еду.