Под днищем джипа что-то заскрежетало, а Вестар вполголоса выругался. Обернулся ко мне Мартин, окинул изучающим взглядом.

– Что?
– вызывающе спросил я.

– Переключись, - бесстрастно сказал мальчишка.
– Ты сейчас машину сломаешь, такой от тебя негативный ментал идёт. Переключись с этой собаки на что-то другое. Иначе мы здесь застрянем - далеко от посёлка.

– Не понял, - уже враждебно сказал я.
– Мне что - уже и о своём нельзя подумать?

– Нельзя. Был бы у себя в камере - подумал бы о своём. Но ты не один. Придётся думать и обо всех остальных, кому можешь навредить.

– Так это Брис?
– спросил, не оборачиваясь, Вестар.
– Я уж думал, мы и правда сейчас на ремонт встанем. Брис, если заняться нечем, посмотри, как там Данияр.

Ну хоть что-то конкретное... Я снова вспомнил парня-вертолётчика. Представил его лицо... Глаза открыты. Встревожен, смотрит на кого-то внимательно. Плечи назад - связан. Так, ладно - живой. Где Карл? Перед глазами смутно покачалось и обрело линии и краски угрюмое лицо.

Резкое движение напротив. Мартин, сидевший то ли вяло, то ли небрежно развалившись, быстро подобрался, сел жёстко.

– Брис, снова посмотри на его лицо. Сможешь?

Подозревая, что мальчишка каким-то образом смог... проникнуть, что ли... в моё видение, я вновь попытался представить лицо Карла. Что же взволновало Мартина в портрете взрослого призрака?

– Что там?
– спросил Вестар.

– Карл не летит к сим-вормам, - напряжённо сказал мальчишка.
– Он летит куда-то дальше именно по прямой, не сворачивая к Мёртвому лесу.

– Эх...
– тоскливо сказал Вестар.
– Жаль, что Брис очнулся недавно.

– А то что?
– невольно заинтересовался я. Да и смешно мне показалось: говорит обо мне как о человеке, которого нет рядом. Так не сразу сообразишь, которого Бриса он имеет в виду.

– Помнится, объясняя мне, что умеют призраки, он мысленно приказал мне - да что там приказал!
– заставил меня, не произнося вслух, подойти к двери, чего мне не хотелось. То есть не то, что не хотелось... Я про дверь не думал. Просто ни с того ни с сего подошёл к двери, взялся за ручку - и вдруг думаю: а чего это я?

Мартин задрал подбородок, будто к чему-то прислушиваясь. Всё лицо - сильнейшее внимание. Или озарение. Что-то придумал или приходит к какому-то выводу.

– Брис, - обратился он ко мне.
– Ты можешь проделать такую штуку - влезть в голову Карла, чтобы узнать, куда он направляется?

– Он меня и так-то не пускает, - недовольно сказал я, вспомнив, как взрослый призрак отмахнулся от меня, когда я попытался в первый раз определить, где он находится.
– А ты хочешь, чтобы я в голову... Да и не представляю я, как это сделать.

– Тогда это сделаю я, - сказал мальчишка.
– Не пугайся. Это просто. Думаю... Попробуй представить себе лицо Карла, но на расстоянии. Не слишком близко. А я сяду напротив тебя. Внутренний взгляд такой, как будто ты смотришь мне в глаза. Начали.

Он закрыл глаза первым. Некоторое время я нерешительно смотрел на него, потом сомкнул веки. Как он сказал насчёт внутреннего взгляда? Ага, понял. Типа, мы с закрытыми глазами всё-таки смотрим друг на друга. Ладно. Это получилось.

Теперь Карл. Лицо успокоенное. Неподвижно смотрит вперёд и чуть вниз. Сосредоточен. Внезапно чуть поворачивает голову, не отводя глаз от ветрового стекла вертолёта. Прислушивается. Потом медленно качает головой. Чего это он? На всякий случай вспомнил лицо Данияра. Вот оно что: вертолётчик что-то говорит, а Карл отказывается или отказывает ему в чём-то.

– Лицо Данияра...
– глухо в пространстве прозвучал голос Мартина.
– Его рот. Что он говорит?

Мне самому стало интересно. Губы Данияра шевелятся. Довольно отчётливо выговаривают слова: "И что тебе в том катере?"

От неожиданности я открываю глаза. Мартин сидит напротив и довольно ухмыляется. У нас получилось!

– Вестар, мы едем на место, где приземлился космокатер Карла. Он летит именно туда. Придётся взять чуть направо.

11.

Три часа спустя за руль сел Мартин. По бесконечной равнине, напоминающей выжженные сушью саванны, ехать было легко. Но через два часа начало темнеть, пришлось сбавить скорость. За руль сел я.

– Зачем мы туда едем? Если Карл задумал сбежать, мы его всё равно не остановим, - недовольно сказал я.