— Ему не хватит топлива на маневр. И… — Пальцы машиниста бегали по клавиатуре. — Слишком поздно. Его несет к Земле. Мы не вывернемся.

— Капсула! Они отстрелили капсулу!

Сысоев почувствовал огромное облегчение: люди покинули челнок. Но тут же собрался: многотонная груда железа продолжала кувыркаться в воздушных потоках, и на чудовищной скорости приближаясь к Анклаву. Но это уже проблема СБА. Сысоев посмотрел на беза:

— Что будем делать?

— Где упадет шаттл?

— В Сити.

— Вы уверены, что люди покинули челнок?

— Мы видим капсулу на радаре.

— Мне нужны координаты приземления. Немедленно!

— А шаттл?

— Им занимаются.

Через двенадцать секунд несчастливый челнок распылили четыре ракеты, посланные ПВО Анклава. А еще через сорок секунд спасательная капсула пробила кроны деревьев и тяжело врезалась в землю. Необычно стремительное приземление объяснялось просто: два из трех парашютов не раскрылись — об этом позаботились люди из Ассоциации, которым нужно было обеспечить Звиада необходимым запасом времени.

— Грег, я не понимаю, что происходит, — доложил машинист. Они общались по закрытой линии СБА и не стеснялись говорить открытым текстом. — Шаттл сидел на двух независимых каналах связи: его вели и Шарик, и «Яблоко». С каждого канала можно перехватить управление. Плюс ручное управление. Плюс слишком поздно выстрелила спасательная капсула.

Информацию из Шарика технарь еще не получил, а потому делал выводы самостоятельно.

— Твое мнение?

— Атака ломщиков. Сто пудов, это они! Одновременный сбой всех систем управления невозможен в принципе. Нас атаковали!

— Ты можешь рассчитать, где сядет капсула?

— Не нужно! Слоновски, отставить суету! — Мертвый нечасто влезал в переговоры сотрудников. — В Шарике уже все посчитали, спасатели едут… — Кауфман кашлянул. Или подавил готовое сорваться с губ ругательство. — Траектория полета спасательной капсулы оказалась не такой, как предполагалось. Нас обыграли, господа.

Грег невозмутимо смотрел, как вертолет шотландцев взмывает в небо, но в его душе бушевал ураган: провалилась прекрасно спланированная операция. Такие вещи Слоновски расценивал как личное оскорбление. Он уже прокрутил в голове все возможные варианты развития событий и понял, что выполнение задачи невозможно. Точнее, взять Петру еще можно, но без всякой конспирации.

— Что делать, босс?

— Ничего. — Кауфман, судя по всему, смирился с неудачей. — Я не собираюсь подставляться. Командуй «отбой».

И отключился.

Слоновски махнул рукой своим — безы молча полезли в вертолет, и снова вызвал машиниста:

— Не забудь внести в базу запись, что мы встретили верхолаза из Эль-Парижа.

Грега трясло от бешенства, но он не забывал ни об одной мелочи.

— Уже сделано, — отозвался тот.

Кауфман раздраженно ударил кулаком по столу, отшвырнул коммуникатор — прибор ударился об стену и упал на пол, — поднялся с кресла и, заложив руки за спину, быстро прошелся по кабинету. Итак, операция не удалась. Что дальше? Отступить? Ни в коем случае! До цели добираются только упрямые люди, а в этой черте характера Кауфман мог дать сто очков вперед кому угодно. Он решил взять Петру, и он ее возьмет. Просто нужен новый план. В первую очередь определить, кто осмелился встать на дороге, вычислить ловкачей, добраться до них, наказать и заполучить девчонку…

Коммуникатор издал мелодичный перезвон. Мертвый подошел к приборчику, посмотрел, что отобразилось на вспыхнувшем экране, и поморщился: вызов из Цюриха, головного офиса СБА. Перезвон повторился. Кауфман поднял тонюсенькую полоску с пола, переадресовал вызов на стационарный коммуникатор и вернулся к столу.

— Макс, что у тебя происходит, черт побери?

Ни «Здравствуй», ни «Как дела?» Холодный, деловой тон, почти приказной. Позволить себе разговаривать с Мертвым в таком ключе мог лишь один человек в мире — Ник Моратти, президент СБА.

— Ты заснул?

— Челнок с «Яблока» потерял управление, — глухо пробурчал Кауфман. — Возникла опасность для Сити, и мы сбили его на подлете к Анклаву.

В кабинет заглянул Эдди Чинча, присланный из Цюриха заместитель Макса.

— Можно?

«Конечно, куда же без него!»

Кауфман кивнул: «Входи» — и вновь перевел взгляд на экран.

— Ты знаешь, кто был в шаттле? — поинтересовался президент СБА.

— Теперь знаю, — спокойно ответил Мертвый. — Петра Кронцл.

— Фадеев в шоке, — вздохнул Моратти. — Точнее, пока в шоке. Минут через десять он впадет в ярость, и у нас появятся серьезные проблемы.