— А что говорить? — пожал плечами Дементьев. — Вы уже все знаете.

— Все, да не все. — Голос Васина неожиданно стал серьезным, деловым и в то же время более дружелюбным. Официальная часть закончилась, теперь менеджер хотел понять, что за человек перед ним. — Почему федералы позволили тебе подойти к терминалу? У красных паспортов «балалайки» особые, тебя должны были засечь за километр до эстакады и взять.

— Я ее отключил, — тихо произнес Илья и положил на стол перед Васиным «балалайку».

— Это же «невынимайка», — присвистнул менеджер. — Как ты сумел ее вытащить?

— Я хорошо разбираюсь в компьютерах, — робко ответил Дементьев. — Придумал… А вытащить помогли, конечно, одному не справиться.

— Придумал, как извлечь «невынимайку»? Это вызывает уважение. — Васин улыбнулся. — Как ты только жив остался?

— Голова сильно болела. А так ничего, справился.

— Справился он, — добродушно проворчал Иннокентий Викторович. — Я уже просмотрел работы, которые ты представил приемной комиссии. Хорошие работы, любопытные. Странно, но в твоем резюме значится обычная средняя школа.

— У нас преподавал Танаевский, — негромко ответил Илья.

— Да ты просто кладезь сюрпризов, — рассмеялся Васин. — «Невынимайку» выдернул, у Танаевского учился, осталось только узнать, что ты внебрачный сын президента.

— Нет, президент мне не родственник, — грустно ответил Илья. — Но все может быть: я ведь сирота.

— Тогда слушай, сирота, — строго сказал менеджер. — Твой уровень знаний я оцениваю как высокий и официально даю тебе право на попытку поступления в Университет.

— Спасибо! Я…

— Не торопись благодарить. Цвет твоего паспорта нас не волнует. Федералы не имеют права действовать в Анклаве, так что с этой стороны ты пока в безопасности. До окончания экзаменов паспорт будет лежать в моем сейфе, а тебе мы дадим временную «балалайку». Когда закончим разговор, поднимешься в лабораторию на третий этаж и получишь чип. Это требования СБА.

— Конечно, я все понимаю…

— Временный чип дает тебе все права гражданина Анклава, но есть и обязанности: ты должен являться на экзамены. Один пропущенный экзамен — «балалайка» будет заблокирована, безы арестуют тебя и передут федералам.

— Пропущенный экзамен приравнивается к преступлению?

— В нашем случае — да. Если сдашь экзамены и поступишь в Университет, то автоматически получишь статус гражданина Анклава и постоянную «балалайку». А это дерьмо, — Васин брезгливо кивнул на паспорт, — я выброшу в мусорную корзину, и ты сможешь навсегда забыть о своем прошлом. Если не сдашь экзамены…

— Вы ведь не выставите меня из Анклава?

Ужас, прозвучавший в голосе молодого человека, царапнул по душе менеджера, но внешне Иннокентий Викторович продолжал оставаться холодным и строгим.

— Мы передаем федералам только тех, кто совершил преступления против Анклава.

Илья сглотнул.

— А какие у меня будут варианты?

— Боишься не сдать экзамены? — с легким презрением осведомился Васин.

— Хочу знать, какие у меня будут варианты.

— Варианты? — Менеджер усмехнулся. — Можешь завербоваться на производство, на некоторых фабриках «Науком» довольно тяжелые условия труда, и они берут почти всех. Если продемонстрируешь хороший уровень знаний, можешь оказаться на более чистом заводе, например, на каком-нибудь конвейере. — Васин смягчился. — Я думаю, сынок, тебе надо думать не о неудаче, а о том, что балл получения стипендии очень высок. У тебя хороший потенциал.

— Я поступлю в Университет!

— Вот это правильные слова, — одобрил Иннокентий Викторович. — Вцепись в свой шанс зубами. Первый экзамен через четыре дня, список вопросов скачаешь с сервера.

— Спасибо. — Илья поднялся.

Васин посмотрел на истрепанный рюкзак, старую одежду и худое лицо юноши, тихонько вздохнул и осведомился:

— Есть где жить?

— Ну… почти, — смутился Илья. — У меня есть немного денег.

— Если успешно сдашь первый экзамен, то сможешь попросить Университет о небольшом займе в счет будущей стипендии.

— А если я не наберу такой высокий балл?

— Отработаешь.

— Вы два дебила! Два… кролика… мать! О чем вы думали, когда тащили сюда эту шлюху?!

— В первый раз, что ли?

— В первый раз?! Я тебе покажу, «в первый раз», скотина!

Могучий удар в челюсть отправил Петруху на пол. Тимоха Бобры, самый старший и самый здоровенный из братьев, добавил провинившемуся родственнику ногой по ребрам и резко обернулся к Митрохе.