Разработанный Гуем план был достаточно рискованным, но в сложившихся обстоятельствах это была единственная возможность незаметно проникнуть на базу Зузинидзе. «Шашлычок Сююкишвили» занимал первый этаж здания, относящегося к канторскому комплексу. Его фасад выходил на улицу, но фургоны поставщиков и муниципальных служб всегда въезжали через небольшую арку внутрь, к заднему входу, оказываясь, таким образом на территории базы. Охранявшие ворота канторщики проявили точно такую же бдительность, что и встреченные на улице Уруса: просветили мобиль наноскопом, проверили жетон водителя и пропустили. Дальнейшее было делом техники. Улучив удобный момент, китайцы переместились из фургона в подвал, связанный с коммуникациями базы, и по одному из технических тоннелей направились к главному зданию канторы, на девятом этаже которого размещался кабинет Звиада. Продумывая операцию, Тао и господин Пу сошлись на том, что искать Петру не следует — бессмысленно. Гораздо проще нанести стремительный удар по самим канторщикам, захватить Звиада и потребовать от него выдать девчонку. Просто и со вкусом. Эвакуировать выполнившую задачу группу предполагалось на вертолете, стоящем наготове в ангаре на окраине Шанхайчика.

Тоненький щуп, снабженный видеокамерой и наноскопом, выбрался из отверстия в стене и на некоторое время замер, позволяя наблюдателям осмотреть коридор.

— Пусто, — прошептал Митроха.

А мог бы и не шептать: Бобры уже соединили «балалайки» режимом «штурм в группе» и могли вызывать на экран доступные партнерам изображения. В настоящий момент и Тимоха, и Петруха изучали картинку, приходящую к управляющему щупом Митрохе.

— Это последний, третий уровень, — определил старший Бобры, сверившись с хранящимся в «балалайке» описанием подвалов Зузинидзе. — Отсюда до основного здания метров сто, не больше.

Схему подземных уровней базы братья узнали довольно давно, безжалостно вытянув информацию из попавшегося им в руки канторщика. Хотели просто пристрелить, но Николай Николаевич настоял на допросе, и, как выяснилось, предусмотрительный младшенький оказался прав: теперь Бобры хоть чуть-чуть ориентировались во владениях Звиада.

— Вынимаем стену? — осведомился Петруха.

Для этих целей в сумке лежал распылитель с химической дрянью, гарантированно пожирающей соединяющий кирпичи раствор любой крепости. Бобры уже опробовали хитрую водицу и остались довольны увиденным. На то, чтобы снести стоящую перед ними преграду, должно было уйти не более трех минут.

— Значит так, братья, — хмуро произнес Тимоха. — Теперь без шуток. Идем в подвал основного здания, пленных Звиад держит там. Ищем Петру. Убиваем всех, кого встретим по дороге. Все понятно?

— Стену вынимаем?

Тимоха перекрестился и кивнул:

— Вынимай.

Как выгоднее всего использовать припрятанный во время купания кусочек мыла, Петра так и не придумала. Воображение рисовало разные варианты. С его помощью, например, можно было бы попробовать снять наручники, вроде, если намылишь как следует, они должны соскользнуть. Но поскольку оков не было, проверить это предположение на практике не представлялось возможным. Можно было бы попробовать затолкать обмылок в глотку охраннику. Несчастный задохнулся бы и умер, оставив в наследство оружие и боеприпасы. Фантастика? Еще какая. Другими словами, огрызок дешевого мыла предельно отчетливо демонстрировал девушке всю глупость ее утренней выходки. Идиотская идея, идиотский результат. «Тебе приятно чувствовать себя дурой?» Закончилось все тем, что недовольная Петра положила обмылок на пороге камеры — может, хоть поскользнется кто? — и завалилась на кровать. В голову лез всякий бред.

Стрелять пришлось раньше, чем рассчитывал Гуй, гораздо раньше. Или наоборот — гораздо позже, чем можно было бы ожидать. Это, как говорится, с какой стороны посмотреть.

До подвала основного здания китайцы добрались успешно. Технический тоннель, в который они вышли под «Шашлычком Сююкишвили», не был оснащен камерами слежения, а единственную перекрывавшую проход металлическую дверь спецы Тао вскрыли в считаные секунды. И главное — на всем пути следования поднебесникам не встретился ни один канторщик! Удача? Еще какая!

Она изменила китайцам в полушаге от цели. Грузовой лифт, в котором поднимались поднебесники, остановился на седьмом этаже, двери разошлись, и три канторщика, неосмотрительно решивших им воспользоваться, получили свое. Шума не было — на «дыроделах» спецназовцев стояли мощные глушители, но «балалайки» неудачников автоматически переслали на главный сервер охранной системы печальную новость, и еще до того, как лифт достиг восьмого этажа, на базе была поднята тревога.

— Прорыв!

— Что?!

— В здании гости! Трех наших завалили…

— … Ассоциация!!

Из коридора донеслись выстрелы.

— Противник у грузового лифта!

Первым делом Звиад приказал закрыться аварийной двери — пятисантиметровой титапластовой плите, установленной в кабинете как раз на такой случай, — и только после этого подключил «балалайку» к общей системе:

— Общая тревога! Закрыть периметр базы! Закрыть все здания! Проверить каждый уровень! Проверить подвал!

Паника на девятом этаже улеглась. Охранникам удалось оттеснить нападавших — судя по отрывистым докладам, их было от четырех до семи человек — к левому крылу и заблокировать там. С восьмого и десятого этажей уже поднимались подкрепления, так что ликвидация диверсантов была делом времени.

Зузинидзе перевел взгляд на мониторы внешних камер: ворота целы, над базой никто не летает… Это не штурм, диверсионная операция. «Меня вычислили или безы проверяют все канторы? Или не безы, а те, кто грохнул Посредника?» Звиад сжал кулак. «Что делать? Что делать? Если это безы, то сразу же за неудачной диверсией начнется полномасштабный штурм. Или не рискнут? Петра ведь у меня!»

Зузинидзе вызвал охранников нижнего уровня:

— Немедленно доставить девчонку в мой кабинет!

— У них тревога!