Шрифт:
Прошлое
Лето 2011 года
После похищения Лечи Алена стала сама не своя.
Она заявила в милицию – хвала Аллаху, не существует в России аналога американской системы TrapWire [37] , способной по кусочкам, по фрагментам, сопоставляя самые разные сообщения, приходящие из самых разных источников, заподозрить неладное и дать сигнал опасности. Милиционеры выслушали Алену, после чего спросили, где прописан ее Лечи. И тут Алена поняла, что не знает, где он прописан – она была ему шариатской женой, брак они не регистрировали. Все понятно: кавказец поматросил и бросил, а эта шалава наверняка залетела от него, вот и ищет правды. Поняв, что происходит, менты ухмыльнулись, и один из них дал добрый совет: девушка, встречайтесь с русскими, а не с черно…ыми. Алена дернулась как от пощечины, молча повернулась и вышла из отделения. Менты переглянулись – и один назвал ее «подстилка чеховская», а другой согласно кивнул. Искать какого-то подозрительного черно…ого они не собирались. И принимать заявление тоже не собирались.
37
Национальная система слежения за подозрительной деятельностью. Чудовищная по объему обрабатываемой информации система, поддерживаемая АНБ США, сопоставляющая информацию из десятков источников, начиная от авиабилетов и виз и заканчивая чеками в супермаркетах. У нас существует система СОРМ (система оперативно-розыскных мероприятий), но американская система имеет возможности на порядок больше наших. И у нас просто нет компьютеров, чтобы потащить систему, подобную американской. Отставание России в суперкомпьютерах – при том что у нас лучшие программисты в мире – одна из ключевых угроз национальной безопасности страны.
У нее была снятая квартира, и она закрылась в ней как черепаха в панцире. Больше она не вспоминала Аллаха. Она не пила спиртное, просто целыми часами сидела и смотрела в одну точку на стене. И то, что она там видела – могла видеть только она.
Потом она стала немного приходить в себя. Нашла работу. Делала ее машинально, словно во сне. И так все продолжалось до тех пор, пока ее не нашла одна из сестер, с которой она вместе изучала Коран в кружке. И сказала, что так не дело, Аллах запретил уныние. А потом взяла за руку и повела в кружок. Она, кстати, тоже была русская – приняла ислам, чтобы выйти замуж за кувейтянина.
Привычное чтение Корана, мелодичные нашиды [38] , которые они пели, не исцелили ее горе. Но в привычных словах она сумела найти хоть немного забвения…
Потом ее подруга подвела ее к имаму, прибывшему в Москву как гость. Имам был очень маленького роста, почти как ребенок, у него были очки с толстенными стеклами и длинная борода.
– Саламу алейкум… – сказал он, – мир тебе, сестра.
– Ва алейкум ас Салам.
– Салима рассказала, ты сильно больна, впала в уныние и изверилась? Расскажи, что произошло? Какое испытание послал тебе Аллах?
38
Песня на религиозную тематику. Это не молитва, а именно песня. Ближе всего к этому понятию в западном мире слово «госпел», у нас же, в восточном христианстве, не принято было петь о своей вере. Впрочем, наши молитвы мелодичны и напевны сами по себе.
– Да нечего тут говорить… – раздраженно сказала Алена, ища зажигалку.
– Сестра моя… – проповедник протянул ладонь, накрывая ее руку, – если ты отступилась от Аллаха, это не значит, что Аллах отступился от тебя. Воистину – Аллах любит кающихся и принимающих очищение… [39]
И тут что-то произошло. Возможно, Аллах и в самом деле существует. И все мы живем лишь милостью его…
Алена разревелась. Потом начала рассказывать.
39
Коран, Корова 222.
Она рассказала все. Про Москву, про Грозный, переименованный в Джохар-Галлы. Про Новочеркасск. Про Махачкалу. Снова про Москву. Про то, как она приняла ислам. Про то, как они украли ее мужа на улице Москвы в новогоднюю ночь. Про то, как она потеряла ребенка…
Проповедник выслушал ее. Хотя рассказ занял больше часа.
– Они выдали тебе тело, дочь моя? – спросил, когда Алена закончила рассказ.
– Они никогда этого не делают. Они никогда ничего не признают. Лгать и отрицать – вот и все, что они умеют. Они приходят как волки.
– Но что они тебе сказали?
– Они ничего не сказали. Я не знаю, кто это был, они просто украли его. Я попала в больницу… волей Аллаха выздоровела. Но я знаю, что будет, если я начну задавать вопросы…
– Иншалла, ты узнаешь когда-нибудь о судьбе своего супруга, – сказал проповедник, – я буду молиться за тебя Аллаху. А пока вспомни хадис, переданный Муслимом, в нем сказано: «Сколь удивительно положение верующего! Поистине все в положении его является для него благом, и никому не дано этого, кроме верующего: если что-нибудь радует его, он благодарит Аллаха, и это становится для него благом, если же его постигает горе, он проявляет терпение, и это тоже становится для него благом. И сказано, что «победа вместе с терпеливыми».
– Терпение? Я уже не знаю, должна ли я терпеть. Я знаю, что его убили – но я знаю и что, то он жив! Я чувствую это!
Проповедник покачал головой:
– Разве ты не помнишь Священный Коран? В нем сказано: Никоим образом не считай мертвыми тех, которые были убиты на пути Аллаха. Нет, они живы и получают удел у своего Господа, радуясь тому, что Аллах даровал им по Своей милости, и ликуя от того, что их последователи, которые еще не присоединились к ним, не познают страха и не будут опечалены. Они радуются милости Аллаха и щедрости и тому, что Аллах не теряет награды верующих [40] . Твой супруг вышел на пути Аллаха и пал от рук неверных, находящихся на собачьей службе. Значит, он шахид и ему – рай, он сможет заступиться за тебя перед Аллахом, когда вы воссоединитесь в раю – и у вас в раю будут дети. Разве Аллах может быть столь жесток, разлучая вас?
40
Аль-Бакара 169–171.
Проповедник помолчал и продолжил:
– …И разве можно сомневаться в этой награде, если Всевышний Аллах сказал: «Воистину, Аллах купил у верующих их жизнь и имущество в обмен на Рай. Они сражаются на пути Аллаха, убивая и погибая»? [41] Клянусь Аллахом, если бы человек обладал тысячей жизней и расстался бы с каждой из них на пути Аллаха, то его поступок был бы ничтожным по сравнению с этим великим вознаграждением! Именно поэтому павшие мученики, которые воочию убеждаются в прелести Божьего вознаграждения, не желают для себя ничего, кроме возможности вернуться в этот мир, чтобы еще раз погибнуть на пути Аллаха…
41
Коран 9:111.