Шрифт:
А то хату менять уже надо. Вон, Степа, на год моложе его, а в центре Москвы живет, гад…
– Харэ, – по-блатному согласился Дима, – скинешь как обычно?
– Да, дорогой… Прямо сейчас скину.
– Можно не сейчас. Ночь на дворе.
– Да… а у нас солнышко светит. Спасибо, дорогой. Аллах тебе в помощь…
Аллах.
Дима нажал на отбой. Около минуты стоял, притопывая в такт музыке, потом, намного повеселевший, вернулся к столу. Облапил Венеру – шлюшку, приехавшую на заработки из Киева. Других девок за столом не было – снимать было лень.
– Эй!
– Двинули в сауну! Тут недалеко! Я башляю!
Девицы завизжали. Клиент был явно на кураже, и бабки мыслились солидные…
Ага, выходят. Клиент… еще какой-то козел, с ними три телки. Все датые… вот и отлично.
Только бы не разбились по дороге. А хотя… как вариант.
Мигнув рубином стоп-сигналов – «Лэнд Круизер» выгребся из ряда стоящих у заведения машин, со второй попытки развернулся и встал на дорогу в южном направлении…
Лето. Четыре часа утра… точнее – четыре с половиной уже. На востоке занимается робкая полоска зари, темное покрывало ночи постепенно истончается, на улицах – почти никого. Самое то – в четыре часа утра все биоритмы человека находятся на дневном минимуме. По куршевельскому и московскому [22] – самое время заканчивать «пати» и ложиться спать. Эти спать не хотят, хотя теоретически – через четыре-пять часов они должны быть на работе…
22
Москва со времен Сталина живет совсем по другому временному циклу. Автор сначала удивлялся – часов до десяти в Москве вообще ни один вопрос не решить, а основное начальство подруливает и вовсе к двенадцати.
Синим пламенем полыхнула мигалка – машина встроилась передо мной…
– Водитель черного джипа, госномер сто тринадцать, принять вправо и остановиться!
Пока все в порядке. Конечно, вдвоем брать машину – совсем не дело, для такой работы надо четверо-пятеро только в группе захвата. Но мы все чисто сделаем…
«Крузак» сначала дернулся, потом все-таки начал притормаживать. Видимо, клиент, хоть и датый, но гонок по городу решил не устраивать. Правильно, чего ему бояться – ксива в кармане…
Так… остановился. Ментовский «Форд» впереди, перекрывая «крузаку» дорогу. Припарковаться надо и мне, было бы где. Ага… вон там есть место. В Москве в последнее время порядок навели – бомжей на остановке вон нет, чистенько…
Выходим. Вперед, только вперед. К победе коммунизма.
Все ближе. Уже слышна терка водилы с остановившим его ментом. Да ты чо, брат, я сам из органов. Я трезвый как стеклышко. Ну, может, есть малость, так и чо? Да я реально нормальный. Не, брат, ты чо зверствуешь, свои же люди…
Когда машина остановилась – дверцы разблокируются. Так что все нормально. Обходим и…
Рывок двери. Тупая, словно кирпичом прибитая рожа, бздыщем несет – хоть падай…
– Ты чо…
Это, кстати, сотрудник полиции. Успешно прошедший все чистки и переаттестации.
Мужику на переднем хватает секунды – струя из баллончика, похожего на газовый брызжет в лицо, и он успокаивается на переднем сиденье. Б… на заднем поднимают визг – но трех секунд интенсивного распыления специальной аэрозольной смеси достаточно. Еще секунда… меня предупреждали, что пять секунд – край. Иначе Дубровка будет.
Водитель поворачивается ко мне.
– Э…
И тут Иван бьет его по сонной. Коротко и резко, в ограниченном пространстве – молодец, может, и будет из него толк. Водила мягко заваливается на рулевую…
Чисто.
Открываю заднюю дверь. Одна из б… еще в сознании, но добавлять не хочу – мало ли. Водит руками перед собой, как слепая…
В десятке метров впереди – остановка. Дальше через поле, которое по странному стечению обстоятельств никто еще не застроил – какой-то завод.
– Помоги давай…
Дамы средней степени потасканности, одна еще ничего себе, остальные уже опустились в достаточной степени, чтобы вызывать легкую брезгливость. Путь вниз давно известен – театральный институт, не поступила (а может, и поступила), модельное агентство. Жизнь в Москве дорогая, даже очень дорогая, а доходы модели нерегулярные, про стипендию и говорить глупо. Поэтому начинают подрабатывать. Кому повезет – секретарша с интимом, тут есть шанс подцепить… нет, не болячки, а мужика постоянного. Кому меньше везет – гоу-гоу в клубах, стриптиз, подтанцовка. Шансы есть у всех, поэтому наиболее желанная подработка у всех – эскорт и холостяцкие вечеринки, самые умные за такие подработки даже денег не берут. А вот если годам к двадцати шести – двадцати семи ничего стоящего не попалось – тут уж извини, подруга, конкуренция дикая. Дальше – по вызову, а сейчас это не так-то просто. На место бандюганов, которые могут набить морду, пришли кавказцы, которые могут порезать, а на их место пришли таджики и узбеки со строек, которые скидываются со своих заработков и заказывают одну на всех. После пары таких компашек выглядишь… как эти девицы сейчас выглядят. Впрочем, я их не сужу. Не суди да не судим будешь. А желающих осудить меня найдется много…
По одной, стараясь управиться как можно быстрее, перетаскиваем девиц на остановку. Проносящиеся по шоссе машины не останавливаются, сейчас никто в таких случаях не останавливается, в чужие дела не лезет. Полицейская машина с включенной мигалкой придает делу видимость законности, и единственно, чего я опасаюсь, – кто-то из коллег остановится спросить, не надо ли помочь. Впрочем, в четыре часа утра – желающих патрулировать не очень-то много.
– Твари… – высказывает свое отношение к дамам Иван, – прошмандовки.