После того, как на оскверненном погосте завелись очень нехорошие люди.

— Назаретская скверна превращает свободного человека в раба, заставляя подчиняться догмам, противным людской природе! — Сильный голос Цезаря, гранд-мастера храма, гулко звучал под сводами старинного склепа. — Я отвергаю Бога, ибо не хочу быть рабом его! И я плюю на крест.

— Я плюю на крест, — послушно повторила светловолосая девушка с пронзительно голубыми глазами и немедленно проделала требуемое действо, осквернив лежащее у ног распятие.

Цезарь, высокий, статный, с длинными черными волосами и аккуратно подстриженной бородкой, одобрительно улыбнулся. Как и все посвященные, собравшиеся в склепе для проведения церемонии Инициации, он был одет в черный шелковый плащ с откинутым капюшоном, но на его груди висела золотая пентаграмма — символ власти гранд-мастера.

— Пусть церкви самозванца Иисуса разрушатся в пыль! Пусть все отбросы человечества, поклоняющиеся гнилой рыбе, страдают в горе и отрицании! Мы растаптываем их и плюем на их грехи.

— Пусть будет кровь, во славу повелителя Тьмы! — выдохнули собравшиеся адепты.

И одновременный выкрик двадцати с лишним глоток заставил беспокойно затрепетать пламя черных свечей.

Разместить Храм богов Бездны в старом склепе Цезарю приказал сам Люцифер. Давно. Еще во время самого первого явления лидеру небольшой (тогда) самодеятельной группы приверженцев Сатаны.

Цезарь отчетливо помнил волну сладкого ужаса, затопившую все его существо в незабываемые мгновенья визита дьявола, помнил охвативший тело чудодейственный огонь адского пламени, не причинивший, тем не менее, никакого вреда. Помнил властный голос Хозяина, проникающий в каждый уголок души, и глаза, горящие неукротимой яростью. Тогда Цезарь узнал, что избран богами Бездны и что жизнь его отныне принадлежит Тьме.

Два дня после явления Цезарь пребывал в коме, а на третий, к изумлению видавших виды врачей, спокойно поднялся с больничной койки и попросил есть. Удивление мелких обывателей не волновало адепта древних богов. Покинув госпиталь, Цезарь сразу же направился в указанное Сатаной место и, обнаружив склеп, окончательно уверовал в силу и могущество своего владыки. Старинная кладбищенская постройка оказалась вершиной настоящего айсберга и скрывала потайной ход в подземный храм, состоящий из обширного главного зала и десятка комнат, наполненных всем необходимым для жизни и совершения обрядов. С тех пор большую часть времени Цезарь проводил здесь.

— Пусть будет экстаз и тьма, пусть будет хаос и смех. Пусть будет жертвоприношение и борьба!

Хрупкая девушка, стоявшая у алтаря по правую руку гранд-мастера, вскинула подбородок и уверенно продекламировала:

— Отче наш, сущий на небесах. Да святится имя твое на небесах. Как это есть на земле. Дай нам этот день нашего экстаза. И предай нас злу и искушению. Ибо мы — твое царство на зоны и зоны.

— Пусть будет осквернена святыня! — провозгласил Цезарь.

Борман, главный страж храма, на вытянутых руках поднес к девушке чашу, полную раскаленных углей.

— Пусть произойдет отречение!

В синих глазах белокурого ангела вспыхнула злоба. Тонкие руки извлекли из складок плаща освященное Причастие и обдуманно медленным движением поднесли его к огню.

— Этим поступком я обещаю противостоять Назаретской скверне и отдаю себя телом, кровью и душой Сатане! Я прославляю его имя!

— Слава Сатане! — радостно рявкнули адепты. Борман, выждав должную паузу, отошел в сторону. Гранд-мастер положил руки на узкие плечи девушки и тяжело посмотрел в ее глаза.

— Ты готова принять волю повелителя Ада?

— Готова.

Под руками Цезаря черный шелк плаща послушно скользнул на пол, оставив девушку совершенно обнаженной. Прежним, тяжелым взглядом гранд-мастер медленно оглядел грудь жаждущей посвящения красавицы, подтянутый животик, соблазнительный холмик, украшенный кудрявым треугольником, и узкие бедра. Ноздри Цезаря раздулись.

— Ты готова отдать себя древним богам Бездны?

— Готова.

Девушка легла на алтарь и развела в сторону ноги.

— Слава Сатане!

— Я отдаю себя Бездне и богам Хаоса! Я отдаю себя Люциферу и желаю его пришествия на трон Земли!

Сбросивший плащ Цезарь усмехнулся и неожиданным рывком яростно вошел в девушку. С ее губ сорвался непроизвольный крик.

— Славь Сатану!

— Я верю лишь в одного князя, Сатану, кто правит всей Землей. И в один Закон, который торжествует над всем. Я верю в один Храм. Наш храм — Сатане. И в одно Слово, которое торжествует над всем, Слово экстаза. И я верю в закон Зона, который есть жертвоприношение и позволение крови. Для которого я не проливаю слез. Ибо я воздаю хвалу моему Князю, несущему огонь. И предвкушаю Его царствование и Его вожделение…