Голубые глаза закатились, ногти скребли черный камень алтаря, а голос несколько раз срывался на стон. Гранд-мастер двигался напористо и жестко, едва не разрывая женскую плоть яростными толчками, и каждое его движение сопровождалось криками адептов. Молчаливый Борман щедро окроплял совокупляющихся кровью шакала.

— Славь Сатану!!

— Сатана правит Землей! — из последних сил выдохнула девушка.

— Да!!!

Угодное Люциферу семя ворвалось в лоно новообращенной, и ее громкие стоны смешались с приветственным ревом поклонников богов Бездны.

— Сатана принял нашу сестру! — громко возвестил Цезарь. — И нарекает ее Равенна. — Крики прервали речь лидера. — Примем же в наш круг человека, сумевшего освободить свою душу от Назаретской скверны!

Тонкая игла боли пронзила левый висок Цезаря. Гранд-мастер покачнулся и поднес руку к голове. Еще один укол, чуть более глубокий, чем первый, не оставил сомнений:

— Люцифер желает говорить со мной!

Адепты, готовящиеся к завершающей церемонию оргии, замерли.

— Я чувствую его приближение! — Боль в виске становилась нестерпимой — Сатана ненавязчиво давал понять, что следует поторопиться. — Готовьтесь к встрече повелителя богов Бездны!

Стражи быстро стащили с алтаря обнаженную девицу, торопливо омыли священный камень козлиной кровью и, так же как все остальные посвященные, рухнули на колени. Верный Борман почтительно накинул на плечи гранд-мастера черный шелковый плащ. Как правило, Люцифер являлся к Цезарю без свидетелей, но уже дважды за последние три месяца его визиты совпадали с проводящимися в храме церемониями, вызывая трепет у адептов.

— Я приветствую тебя, Сатана, князь Земли, повелитель богов Бездны, создатель Бездны и Тьмы! — Стоящие на коленях затянули гимн. — Я приветствую тебя, гений Сущего и Господин Мрака.

Тонкие огненные линии, появившиеся на черном камне алтаря, сложились в пентаграмму. Цезарь, успевший набросить капюшон, ступил в самый ее центр, опустился на колени и склонил голову.

— Я приветствую тебя…

Плащ полностью скрыл фигуру гранд-мастера, превратив ее сначала в неясную тень, едва освещенную огненными языками пентаграммы, а затем… Даже те посвященные, которым уже доводилось видеть визиты Люцифера, смотрели во все глаза, чего уж говорить о тех, кто впервые лицезрел это действо? Складки черного плаща начали каменеть, именно каменеть, превращая тень в тяжелую скульптуру, замершую на постаменте алтаря. Несколько мгновений красные нити пентаграммы пылали нестерпимо ярко, обдавая присутствующих жаром, но потом успокоились и превратились в тоненькие прожилки, едва заметные на черной поверхности священного камня.

— Славьте Сатану! — хрипло выкрикнул Борман.

Равенна неожиданно поднялась на ноги и, слегка пошатываясь, подошла к алтарю. Она робко посмотрела на помощника гранд-мастера.

— Можно?

Борман понимающе усмехнулся и кивнул. Тонкая ладонь девушки прикоснулась к складкам плаща Цезаря.

— Мрамор! — Она вновь повернулась к Борману. — Это мрамор!!

— Славь Сатану!

Глубокое, выворачивающее наизнанку ощущение бесконечного падения в Бездну до ужаса напугало Цезаря только в самый первый раз. Уже следующий визит Люцифера гранд-мастер пережил гораздо спокойнее, а затем даже научился получать удовольствие от потрясающего чувства стремительного полета в самое сердце Тьмы, чувства оторванности от жалкой Земли и гнилого мира, пропитанного проклятой Назаретской скверной. Душа Цезаря жаждала лететь вечно, наслаждаясь невообразимой скоростью и преодоленным страхом, наслаждаясь свободой, подарить которую могут только древние боги.

— Твои старания оценены по достоинству, гранд-мастер. Эта Инициация добавила мне сил.

Цезарь стоял на появившейся в пустоте огромной ладони, и справа, у самых его ног, пылала корона Солнца.

— Я счастлив, повелитель!

Раскаленная звезда бурлила в шаге от Цезаря, но рука Люцифера надежно защищала гранд-мастера от бушующего пламени.

— Вместе с моей силой растет и твоя, Цезарь, твое могущество становится все ощутимее.

— Я чувствую его, повелитель!

— Твой храм услаждает мой взор и мое сердце. Никто на Земле не сделал большего, славя мое имя.

— Я твой раб, повелитель!

— Навечно.

— Навсегда!!

— Я не ошибся, когда избрал тебя, Цезарь. — В голосе Люцифера проскользнуло удовлетворение. — Но времени мало. Очень мало. Сокрушительный удар хочу нанести я по этому миру, навсегда избавить его от Назаретской скверны и вернуть трон Земли древним богам Бездны. Готов ли ты, Цезарь, служить этой цели?

— Я твой раб, повелитель!

— Отбери лучших членов своего храма и отправляйся в Великий Новгород…

— В эту глушь?! — Цезарь разочарованно вздохнул. — Ты говоришь, что я силен, повелитель, а отправляешь в провинцию…

— Мне показалось, ты пытаешься спорить?

Дикая боль пронзила гранд-мастера, ладонь слегка наклонилась, и адские языки пламени жадно лизнули Цезаря, мгновенно превратив правую часть его тела в страшный, покрытый волдырями кусок мяса.

— Прости меня.

Не удержавшийся на ногах гранд-мастер покатился к раскаленному Солнцу, и только в самый последний момент сумел уцепиться за ладонь, повиснуть, чувствуя, как жестокая корона поглощает его ноги.

— Прости меня!

— Громче! — лениво попросил Люцифер.