— Двадцать секунд! — прошептал старший. Он поддерживал связь с наблюдателями. — Все даже лучше, чем мы планировали: «мерин» делает сто двадцать миль в час. — Через дорогу метнулась неясная фигура, оставившая за собой маленький прямоугольный предмет на короткой треноге. — Готовность!

План был продуман на все сто. Компактный, но необычайно мощный прожектор гарантированно ослепит водителя, и старший давал «мерину» сто ярдов свободного полета по еще мокрой после прошедшего дождя трассе. Затем исковерканную тачку обработают ребята из группы контроля, и весь отряд растворится в темном лесу. Одна минута. В принципе, старший не ожидал, что после аварии в «мерине» хоть кто-нибудь выживет, но Осиновский требовал абсолютной гарантии, а значит, придется стрелять.

— Время!

«Мерседес» вылетел из-за поворота, подобно набравшему ход истребителю. Приземистый, черный, он едва угадывался в ночной тьме, и вдруг ярко осветился миллионами внезапно вспыхнувших свечей. Сноп света ударил по глазам водителя, старший прищурился, ожидая визга тормозов или резкого поворота, но…

Машина сбила прожектор, плавно сбросила скорость и медленно остановилась у обочины. Как раз напротив группы контроля.

Резкое изменение освещения привлекло внимание Глеба. Он оторвался от разложенных перед ним деловых бумаг и вопросительно посмотрел на шофера.

— На нас напали, — сообщил Нар. И в подтверждение его слов по бронированному корпусу «Мерседеса» защелкали пули: группа контроля справилась с оторопью и принялась за дело. — Ехать дальше?

— Нет, — Глеб снова взялся за бумаги. — Hyp, убей их всех.

Карлик открыл дверцу и выбрался из машины. Нар засопел, но, послушно оставшись на месте, привалился к рулю и стал с любопытством наблюдать за действиями напарника.

Сухоруков же, напротив, потерял к происходящему всякий интерес. Он снял очки, устало потер глаза и, вытащив из кармана малюсенький телефон, нажал на кнопки:

— Михаил Иванович? Это Глеб, простите великодушно, что разбудил, но мне нужна ваша помощь.

— Все, что угодно, Глеб, все, что угодно. — Собеседник откашлялся. Чувствовалось, что Сухоруков выдернул мужчину из глубокого сна, но он быстро приходил в себя. — Я слушаю.

— Обстоятельства требуют проведения показательной порки одного неблагоразумного господина Я уже продумал несколько неприятных сюрпризов, а вам необходимо предпринять следующее…

Западная Сибирь,

20 сентября, суббота, 05:01 (время местное).

Шесть лет — долгий срок, иногда — слишком долгий. Торопливая, наполненная событиями жизнь преподносит сюрпризы каждый день, а уж если дней больше двух тысяч, то в их калейдоскопе можно забыть о многом. Что-то становится неважным, что-то неинтересным, ненужным, что-то стараешься выбросить из памяти, что-то уходит само. Даже дни простых людей сливаются в вагоны скоростного экспресса, а что уж говорить о нем?

Шесть лет назад Михаил Дубов стал губернатором богатейшего края, жемчужины Западной Сибири, славной не только добывающими предприятиями, но и мощным машиностроительным комплексом, устоявшим на ногах в период распада империи. Шесть лет назад металлурги, которым надоело договариваться с бывшим секретарем имперского «кома», привели к власти политика новой волны: достаточно молодого и достаточно популярного. Шесть лет назад Дубов по-хозяйски вошел в главный кабинет края и подписал свой первый указ. Такое невозможно забыть ни через две тысячи, ни через двадцать тысяч дней. Отличный подарок на сорокалетие.

Несмотря на молодость, Михаил уже в то время был достаточно опытным политиком: в тридцать лет он избирался в законодательное собрание края, через четыре года в Государственную Думу, и прекрасно знал скрытые рычаги власти. Он понимал, что металлурги подняли его наверх не за красивые глаза, но считал общение с ними неизбежной платой. В принципе, умелые промышленники и не требовали слишком много: лоббирование интересов в Москве и грамотные законы в крае — небольшая цена за возможность стать первым. Лихие времена безоглядного накопления капитала миновали, и бизнес старался играть по нормальным правилам, за которыми и наблюдал Дубов.

Первый звонок прозвенел, когда Михаил решил сменить доставшегося ему в наследство начальника полиции. Бывший милиционер, переживший не одного секретаря и губернатора, славился крутым нравом и совершенно не подходил под новую концепцию управления краем. Губернатор лично поехал в полицейское управление, лично переговорил с начальником, но вместо ожидаемой реакции: ярость, гнев, раздражение, встретил лишь веселое недоумение. «Давайте не будем спешить, — предложил главный полицейский. — Подождем до утра?» А уже вечером Михаила посетили «авторитетные» люди. И объяснили ему, что край, славящийся металлургией и машиностроением, имел еще одно существенное достоинство: крайне удачное расположение, что делало его едва ли не идеальным центром транзита наркотиков. Несмотря на смену власти, «авторитетные» не собирались менять свои маршруты и вежливо, пока вежливо, попросили не трогать опытного и заслуженного начальника полицейского управления.