«Хорошо. Очень хорошо».

— Вы верите в мой план?

— Он слишком жесток.

— Мы слишком далеко зашли с этой войной, — холодно ответил комиссар. — Выйти из нее без жертв не получится.

«А продолжать ее — лить еще больше крови…»

— Итак?

Тон Сантьяги не оставлял сомнений: вопрос прозвучал в последний раз. Пора давать четкий ответ.

— Я верю, комиссар, — вздохнул Захар. — Я верю в ваш план. Я готов сделать все, чтобы он осуществился.

Всего на одно мгновение взгляд Сантьяги стал ОЧЕНЬ цепким и жестким: нав оценивал искренность епископа.

— Хорошо, Захар. Я рад, что этим займетесь именно вы.

Клан Треми всегда был верным. Сначала Сила сделал все, чтобы разжечь войну, потому что этого хотела Навь. Теперь Захар сделает все, чтобы закончить войну. Потому что этого хочет Навь.

«Интересно, что с нами было бы, не встреть мы навов? Неужели смогли бы жить самостоятельно?» Но епископ был неглуп и подобные вопросы никогда не произносил вслух. К тому же он понимал, что вмешательство Темного Двора избавило масанов от куда более страшной катастрофы: если бы челы натравили на семью Инквизиторов, вампиры остались бы жить лишь в легендах.

Тем временем комиссар жестом подозвал официанта и негромко задал ему вопрос. Пухленький конец, ожидавший, что уважаемый клиент закажет что-нибудь или потребует счет, удивленно вытаращился на Сантьягу, и лишь повторное обращение заставило его утвердительно кивнуть.

— Проводите меня к ним! — Комиссар поднялся и посмотрел на задумавшегося Треми. — Захар, мне нужно кое с кем встретиться. Не сочтите за труд — дождитесь меня.

Епископ молча кивнул.

— Это невероятно!

— Это ужасно!!

— Это катастрофа!!!

— Да, господа, да — это катастрофа.

Семейные проблемы принято решать в узком кругу, не вынося, так сказать, сор из избы, поэтому на секретное совещание в «Ящеррице» собрались только самые видные и авторитетные продавцы легкой жизни. Птиций, управляющий лучшим клубом Тайного Города «Ящеррица», Бонций, управляющий крупнейшим казино «Реактивная Куропатка», Мурций, управляющий баром «Три Педали», Клаций, директор Тотализатора, и Ляций, директор Тотализатора. Что делать в сложившейся ситуации, концы не представляли, а потому, рассевшись за большим столом и сложив на животиках украшенные перстнями и браслетами ручки, горестно переглядывались, издавали панические вопли и искренне надеялись, что кто-нибудь сумеет придумать, как из всего этого выпутаться.

— Он проснулся!

— Он снова гадит!!

— Его разбудили!!!

— Будем откровенны, господа: его разбудила какая-то сволочь.

Некоторое время присутствующие обдумывали последнее высказывание.

— Давайте поймаем эту сволочь и примерно накажем, — предложил Ляций.

— Давайте, — поддержал агрессивного напарника Клаций.

— Здравая мысль, — согласился Бонций.

— Великолепная, — кивнул Птиций.

— Кто будет ловить? — уточнил Мурций. Вновь наступила тишина.

— Я ловить не буду, — сообщил Ляций. — Я не умею.

— Я тоже не умею, — примазался Клаций. — К тому же я терплю убытки.

— Это я терплю убытки, — насупился Бонций. — А кое-кто мерзко хихикает.

— Друзья, я вам искренне сопереживаю, — поспешил признаться Птиций. — Меня сильно тревожат семейные ценности, и… Кстати, кто-нибудь уже видел мой новый кордебалет?

«Ящеррица» славилась развлечениями, танцами и красочными шоу. Птиций не устанавливал в клубе игральные автоматы, кризис обошел заведение стороной, и хитрого управляющего постоянно сносило на излюбленные темы.

— Кордебалет?

— Да, господа, да, набрал новых девочек. Недешевое удовольствие, но ведь надо как-то оживлять…

— Птиций, у нас проблемы, — буркнул Бонций. — Тебе о них рассказывали.

— О!

Концы погрустили еще некоторое время, после чего Мурций осторожно предложил:

— Давайте пожалуемся в Зеленый Дом? Пусть королева оторвет от трона свою роскошную задницу и сделает для нас что-нибудь полезное и нужное. Не все ей налоги драть.

Мысль о роскошной королевской заднице и о том, сколько всего полезного и нужного Ее величество может сделать с ее помощью, на мгновение привела концов в отличное расположение духа. Присутствующие одновременно прикрыли глаза, причмокнули и плотоядно улыбнулись.

— Нельзя, — вздохнул Клаций.

— Почему?

— Потому что тогда о появлении Барабао узнает весь Тайный Город.

— И пусть знает!

— И все спросят, чего это мы так заволновались, — объяснил Ляций.

— Как, чего мы заволновались? А нарушение режима секретности? А если челы что-нибудь пронюхают? Барабао — наша общая проблема!

— Это понятно, — поморщился Бонций. — Но всем известно, что маркиз мешает только нечестным игрокам. Соответственно, если наша семья испугалась его возвращения…