— Меня, — уточнил Витольд. — Не тебя.

— Мы компаньоны.

— Власта в руках духа, — пробормотал Ундер. То ли он не услышал последнюю реплику Итара, то ли не пожелал на нее отвечать. — Вот в чем беда. Она в большой опасности. Из-за меня…

— Дух до сих пор бегает в теле старухи?

— Не думаю.

— Значит, мы не знаем, кого искать?

— Не знаем.

Настроение Итара менялось с частотой маятника. То вверх, то вниз. К чести своей, Кумар быстро оправился от последнего удара и принялся искать выход.

— Тебе надо спрятаться, лечь на дно, — быстро сказал он. — Потеря Власты не такая уж большая проблема…

— Большая, — качнул головой Витольд. — Очень большая.

Шас удивленно посмотрел на чуда.

— Насколько я помню, затевая наше маленькое приключение, ты мечтал прижать Зеленый Дом? Разве не так?

— Так.

— И что изменилось?

— Власта спасла мне жизнь, — ровно ответил чуд.

— Когда?!

— Во время Лунной Фантазии.

— Упс! Чем дальше, тем интереснее. — Кумар потряс головой. — Ты знал об этом?

— Я догадывался, что мне помогли уйти, — тихо произнес Ундер. — Но не знал кто. Теперь знаю.

— Она сама сказала?

— Нет. Она оговорилась. Я понял.

— Оговорилась! Понял! А если все это ерунда? Если ты ошибаешься?

Чуд с улыбкой посмотрел на шаса.

— Ты мог бы ошибиться при пересчете денег?

— Нет, — не задумываясь ответил Итар.

— Уверен?

— Абсолютно. Но при чем здесь это?

— А воины никогда не ошибаются в вопросах жизни и смерти, — веско произнес Ундер. — Власта спасла меня. И хотела спасти еще раз. И влипла.

Кумар отвернулся. Помолчал с минуту, разглядывая идущих по дорожке челов, прищурившись, посмотрел на проглядывающее сквозь листву солнце, а затем негромко спросил:

— Хочешь ее выручить?

— Я обязан.

— Но что ты можешь?

Чуд усмехнулся:

— Умереть.

— Спящий-проснувшийся! Какой же ты кретин!

— Не горячись, — попросил Витольд. — Выслушай меня.

— Ты бредишь!

— Теперь это неважно. Я верну тебе обещание, освобожу от заклятия…

— Зачем?!

— Я понимаю, что давил на тебя, заставлял делать то, что мне нужно. Теперь, когда ничего не получилось, я не имею права тянуть тебя за собой. — Ундер подмигнул компаньону. — О том, что ты в деле, знает только Урбек, а он будет молчать. Ты чист, Итар, так что выходи из дела и… Сейчас ты будешь только мешать.

В первое мгновение Кумар испытал огромную, ни с чем не сравнимую радость.

«Свобода!»

Но затем… Шас втянул голову в плечи, уткнул взгляд в землю, помолчал еще с минуту, словно собираясь с духом, после чего неожиданно жестко посмотрел на Витольда.

— Я не хочу брать назад обещание. Мы компаньоны. До конца.

— Итар, не мели ерунду…

— Нет, теперь слушай ты, — резко ответил Кумар. — Пафосные речи насчет жизни и смерти я понял. Я даже не обиделся. Почти. Да, я торговец. Да, мы не ошибаемся, когда пересчитываем деньги. И предки моих предков уже не помнили, когда держали в руках оружие. Мы прячемся за навами. Но если ты думаешь, что честь для нас пустой звук, то ты ошибаешься. Да, наша честь не связана с кровью, но друзей мы не продаем. Понял? Не продаем!

Некоторое время они смотрели друг другу в глаза, а потом чуд протянул руку, и шас крепко пожал ее.

— До конца?

— Да, до конца.

— Но обещание я тебе все равно верну, — твердо произнес Витольд.

— Зачем? — снова спросил Итар.

— Потому что помочь ты мне сможешь только одним способом.

— Каким?

— Расскажешь Сантьяге все, что произошло. Операция оказалась нам не по зубам, и те, кто будет чистить следы, должны иметь всю информацию.

Шас понял, что Ундер его не обманывает. Прозвучала настоящая просьба, последняя услуга, о которой просил компаньон. Одному смерть, другому ответ держать. Все поровну, как и заведено у настоящих друзей.

— Когда я должен встретиться с комиссаром?

— После того, как позвонит дух, — ответил Витольд. — Послушаем, что он скажет, и тогда решим.

— Договорились.

— В таком случае вернемся к заклятию…

Компаньоны вновь сжали руки друг друга и почувствовали, как их пронзают иголочки магической энергии.

Москва, Ленинградское шоссе,

9 августа, среда, 14:27

Старый фордовский фургончик поскрипывал всеми своими соединениями, движок, за которым с недавних пор совсем перестали ухаживать, тарахтел громче положенного, однако пока что машина продолжала служить безалаберным хозяевам и послушно везла дикарей на Левобережную улицу. Пыхтела, скрипела, иногда выплевывала из выхлопной трубы клубы черного дыма, но ехала.