Со стороны фургон не привлекал к себе внимания, так что прав, тысячу раз прав был Урбек, поручая перевозку тюка с деньгами Красным Шапкам. Останови их дорожная полиция — документы, как и у любого жителя Тайного Города, окажутся в порядке. А встретившиеся по пути маги никогда не станут интересоваться, что тащат бедовые обитатели Южного Бутова.

Фургончик выглядел просто и даже блекло. Но вот внутри происходили события, на которые Урбек ну никак не рассчитывал.

Первые минуты путешествия, пока в лысых головах дикарей еще роились яркие воспоминания об увиденном на Шаболовке, Красные Шапки вели себя тихо. Даже робко. Сидели на лавках, изредка переглядывались, но молчали. И ждали, что вот-вот их остановят маги Великих Домов и начнут задавать страшные вопросы. А то и просто прикончат, обвинив в убийстве рыцарей и зеленых ведьм.

Однако чем дальше уезжал фургон от места кровавой схватки, чем приглушеннее становились воспоминания, тем более уверенно чувствовали себя дикари. Трубка достал общественную бутылку виски, сделал большой глоток и пустил национальный продукт по рукам. Отвертка замурлыкал себе под нос какую-то песенку. А Булыжник и вовсе приободрился до такой степени, что принялся размышлять, не потребовать ли у барыги надбавку за риск.

— Хорошо, что все вот так закончилось, да? — заискивающе произнес Маркер. — И убивать никого не стали.

— Что же в этом хорошего? — возмутился агрессивный Трубка. — Мне вона бутсу прокусили с пальцами и лодыжкой, а я за это не убил никого!

— Так ведь говорили же, что если шаса убить, то навы потом тебя в половник окунут, — напомнил боец.

— Но убить кого-нибудь надо, — кровожадно закончил Трубка.

— А давайте Маркера убьем? — вальяжно предложил Отвертка. — А то фигли он?

— Почему это сразу Маркера? — заволновалась предполагаемая жертва.

— А зачем ты песенки поешь про то, что «не могу больше пить»? — осведомился Отвертка. — Глупые песни. И ваше подозрительные.

— Уйбуй, скажи, что меня убивать не надо! Я как раз обратно говорил, что челы глупые и подозрительные песни поют.

Булыжник, занятый вычислением на пальцах ожидаемой надбавки, глубокомысленно промолчал.

— Челы поют про то, на что у них мозгов хватает.

— Вот и я говорю: кретины. Уйбуй, правильно я говорю?

— Кретины, адназначна, — не стал спорить Булыжник. — Они даже без оружия по городу разгуливают. Как бараны.

— Видите! — победоносно выкрикнул боец. — Уйбуй со мной согласен! А вы меня убивать вздумали, предатели!

— Живи, Маркер, — махнул рукой Отвертка. — И помни, что ты мне теперь должен.

— За что?

— За то, что дышишь.

Маркер посопел, обдумывая заявление нахального бойца, но нестыковок в словах Отвертки не нашел: ведь действительно — дышит, значит, кому-то должен. Пришлось осведомляться:

— Сколько?

— Потом скажу.

Тема закончилась. Бутылка вновь прошла по кругу, и поддавшие дикари дружно уставились на лежащий посреди фургона тюк. Очень уж им хотелось знать, что же такое «прямоугольное, но не сахар», скрывалось под непрозрачным пластиком.

— Зачем он так нужен Урбеку? — невинно произнес Маркер, озвучив новую тему для разговора.

— Это его ящик, — протянул Булыжник.

— Вот и я говорю, — покивал Трубка. — Там чуды и люды поубивали друг друга, а он в ящик вцепился — и бегом.

— Это мы вцепились, — проворчал Отвертка. — И не бегом, а шагом. Он ведь тяжелый, зараза.

— У меня поясница до сих пор скрипит, — пожаловался Маркер.

— Да ты весь скрипишь, — хмыкнул прокушенный Трубка.

— Я говорил, что его убить надо, — припомнил Отвертка. — Достал уже нытик.

— Ящик убить?

— В ящике что-то не живое, но прямоугольное, — ответил боец. — Его не убьешь.

— А если сжечь?

— Дубина! — опомнился Отвертка. — Я ведь не о ящике, а о Маркере!

— А…

И вновь возникла пауза для виски. Однако разговор не закончился. Поддавшие Красные Шапки достаточно распалились и бросали на загадочный тюк плотоядные взгляды.

— А помните предание, как в Западных лесах сколотили ящик Кондоры? — вернулся к теме просвещенный Маркер. — Мне бабушка рассказывала.

— Не Кондоры, а Кондора, отца всех Красных Шапок, — поправил сородича Отвертка.

— Вроде там не «р» было… — припомнил Трубка.

— А потом еще все на ящик смотрели долго, не вытерпели, открыли, а оттуда чуды вылезли, — закончил Маркер.

— Дубина ты, — возмутился образованный Отвертка. — Не чуды вылезли, а люды дорогу через Западные леса построили. И нам стало кого грабить.

— Вот я и говорю: озолотились наши предки по-черному.

Дикари заинтересованно засопели.