— Уф! — И громко заявил: — Я не могу понять этого решения!

Сантьяга тонко улыбнулся, но ответить не успел: за него это сделал Мечеслав.

— Навь потеряла контроль над Крепостью, — пожал плечами барон. — Уверен, в подобных обстоятельствах великий магистр поступил бы аналогичным образом. — Выдержал короткую паузу. — И королева тоже.

— Заблокировали бы древнюю твердыню?

— Конечно! — Мечеслав прищурился. — Чтобы ее содержимое не досталось никому другому.

— Почему…

Гуго начал задавать вопрос в горячке спора, но, произнеся первое слово, он сообразил, что собирается сказать глупость, и остановился. Тем не менее собеседники прекрасно поняли, что имел в виду капитан гвардии.

— Если бы мы не убедили мир в гибели всех Железных Крепостей, — непринужденно объяснил Сантьяга, — поиски последней твердыни продолжались бы все эти тысячи лет. И ее бы нашли. А попытка использовать мощь Крепости обязательно закончится войной. — И очень тихо добавил: — Мы это знаем наверняка.

Де Лаэрт хоть и сморщился, но выслушал речь комиссара не перебивая, понял, что сам виноват: нужно было сначала думать, а потом говорить. И лишь когда Сантьяга закончил, чуд задал давно заготовленный вопрос:

— А что вы знаете о самой твердыне? Что внутри? С чем мы имеем дело?

— Сложный вопрос, — не стал скрывать нав. — Как я уже говорил, в силу ряда обстоятельств мы были вынуждены использовать самое могущественное из возможных заклинаний, которое полностью закрывало Крепость от внешнего воздействия. Мы не знаем, какие процессы происходили внутри твердыни все эти тысячелетия. Возможно, Крепость пуста. Возможно, она населена самыми причудливыми созданиями. Информации нет. С тех пор как князь наложил печати, оттуда никто не выходил. И мы были уверены, что не выйдет.

— Хороша уверенность!

— Мы имели все основания быть спокойными, — жестко отрезал Сантьяга. — Ночью я еще раз просчитал все воздействия, которым могли подвергнуться печати, и на сто процентов убежден, что из Крепости не могло выскользнуть материальное существо. Это невозможно даже теоретически.

— Материальное, — подчеркнул Гуго. — А дух?

— Вероятность есть, — кивнул комиссар. — Но это должен быть ОЧЕНЬ сильный дух.

— Сумевший преодолеть ваши заслоны и обладающий технологией перехода из тела в тело, — очень серьезно продолжил де Лаэрт.

— Верно.

— Разве такое возможно? В истории Ордена нет упоминаний о бесплотных созданиях такой мощи.

Что на этот счет говорили архивы его Великого Дома, Мечеслав не знал, но предполагал, что зеленые колдуньи, скорее, согласились бы с Гуго.

— Не забывайте, что мы имеем дело с наследством асуров.

— То есть вы не захватили их библиотеку?

— Нет. Мы не дошли до самых нижних уровней Крепости, если вам это интересно. Появились… гм, обстоятельства.

— Какие?

— Они не имеют отношения к расследованию.

— К которому надо вернуться, — подал голос барон. — Значит, речь идет о духе?

— Только это предположение позволяет нам объяснить результаты расследования.

Рыцарь вздохнул и покрутил головой. Он перестал нападать на Сантьягу, теперь все мысли Гуго были сконцентрированы вокруг возникшей перед Великими Домами проблемы.

Мечеслав, который не очень уверенно чувствовал себя во время диалога магов, воспользовался возникшей паузой, чтобы поинтересоваться:

— Судя по вашему относительному спокойствию, комиссар, речь идет не об асурах?

— Вы правы, не о них, — любезно ответил Сантьяга. Навы на генетическом уровне ненавидели первых разумных жителей Вселенной. Почему — никто не знал. Но любое упоминание о древних врагах вызывало у темных ярость. — Асуров в Железной Крепости не оставалось. Это абсолютно точно.

— В таком случае почему вы ее не заняли?

— На то были причины.

Во время рассказа комиссар мягко обошел этот момент, сообщив, что на нижних уровнях твердыни было обнаружено нечто, заставившее князя отступить. Что именно напугало навов, Сантьяга не уточнил, отговорившись тем, что информация известна только князю, однако упрямый барон не сдавался.

— Какие?

— Об этом можно только догадываться, — развел руками нав. — Асуры теряли все, и кто знает, какие сюрпризы ждали нас на нижних уровнях. Князь приказал отступить, и мы ушли.

Гуго в целом принял ответ нава, но, будучи военным, решил развить интересную тему:

— Почему асуры не использовали заклинания планетарного уровня? Их достижения позволяли превратить Землю в непригодный для жизни мир.

Первая война до сих пор оставалась единственной битвой господствующих рас, которая шла до самого конца, до последнего солдата, битвой на взаимное уничтожение. И люды, отнявшие мир у Темного Двора, и чуды, разрушившие империю зеленых, и челы, которые свалили рыцарей, — все соглашались на переговоры и позволяли остаткам побежденных уйти. Асуры с навами дрались насмерть.