— Я всегда буду рядом, — так же тихо пообещал Сергей.

— Значит, я всегда буду счастлива.

— Три, четыре… Ой! Пять…

Несмотря на пол-литра особого эрлийского бальзама, который Инций принял за последние полтора часа, покалывание в животе не унималось. Более того — учащалось. Чтобы успокоиться, расстроенный конец решил пересчитать драгоценности, однако проверенное средство не помогало.

— Шесть… Ой! Семь…

Перстни с сапфирами закончились, а приступать к изумрудам не хотелось. Вот не хотелось, и всё. Что было очень плохим признаком: страсть к побрякушкам стояла у концов на втором месте, сразу же за любовью к женскому полу. Остыть она не могла, разве что испортиться…

— Кажется, я крепко влип, — пробормотал Инций, сползая с кресла.

Он прошелся по кабинету, внимательно изучая реакцию организма на физические упражнения, и остановился у зеркала. Открыл рот и высунул язык. Вроде все нормально. Оттянул нижнее веко, осмотрел глаз. Тоже без патологий. Слегка успокоенный, сделал шаг назад и оглядел себя целиком.

— Красавец!

Как и все представители семейства концов, Инций Свейз был невысок ростом (приличные женщины длинных не рожают!), полноват (зато осанист!), лыс (я не кролик, шерстью не горжусь!) и имел приятные черты лица (не просто приятные, а замечательные!). В настоящий момент эту со всех сторон великолепную личность украшала шелковая розовая сорочка, фисташковый костюм, чудесные желтые ботинки и переливчатый галстук. А еще — три золотые цепи, восемнадцать перстней, два браслета и сережка с жемчужиной в ухе.

— Пойти прогуляться по клубу?

И пообщаться с гостьями. Если не помогает инвентаризация драгоценностей, остаются только они.

— Пожалуй… Ой! — Инций вновь ухватился за живот. Боль не унималась. — Проклятье!

Конец доковылял до дивана, улегся и достал украшенный бриллиантами телефон. К врачам Инций с детства относился с недоверием, однако теперь, будучи при смерти, все-таки решился на звонок.

— Ляпсус?

— А, Инций… — безразлично отозвался эрлиец. — Привет, привет…

— Ты что, занят? — Конец обиженно надул губы.

— Думаю, на какую лошадку ставить.

«Лошадка», «ставка»! Прозвучали ключевые слова, и Свейз мгновенно окунулся в свое букмекерское прошлое.

— Какие варианты?

— Белая Горячка или Королева Битцы.

— Ставь на Горячку.

— Ты уверен?

— Э-э… — Инций припомнил «подвиги» Ляпсуса. — Какая тебе разница? Ты ведь все равно всегда проигрываешь.

— Не всегда, — ощетинился эрлиец.

— Но часто.

— Не всегда!

— Ставь на Горячку и надейся на чудо.

— Без тебя разберусь. — Ляпсус, судя по тону, хотел закончить разговор, однако вспомнил, что не он его начал. — Ты зачем звонил?

Инций погладил многострадальный живот и пожаловался:

— Ляпсус, у меня колет.

— Где?

— В пузе.

— Слева, справа, в центре?

— Справа.

— Потливость в наличии?

Инций дотронулся до лба и обнаружил испарину:

— Угу.

— Газы мучают?

— Это слишком личное.

— Я твой врач, а не любовница. Мучают газы?

— Мучают, — припомнил несчастный конец. — Со вчера мучают, проклятые.

— Глаза красные?

— Нет.

— Будут.

— Почему?

— У тебя контингентированный выползень, дружище, возможно — стреловидный.

— Инфекционный? — ахнул Инций.

— По телефону диагностировать не могу, — деловито ответил эрлиец. — Но, учитывая время года, твой возраст и образ жизни, допускаю, что развилась холерная разновидность.

— Не может быть!

— Ерунда! Посидишь неделю в противогазе, и все дела.

— А с самим выползнем что?

— С контингентированным выползнем, — поправил пациента склонный к занудству эрлиец. — Приезжай, вырежу.

Инций припомнил нож в руках Яны и тоскливо осведомился:

— А колдовством никак нельзя?

— Никак, — злорадно рассмеялся Ляпсус. — Выползни лечатся только хирургическим вмешательством.

— У меня бизнес.

— Пару дней будешь руководить клубом по телефону.

— И дела у меня тоже, — проныл Инций, нежно поглаживая живот. — Слушай, а на рабочем месте нельзя удалить?