«Сааб» плотно врос в сосну. Передок смят, лобовое стекло покрыто паутиной трещин, водительская дверца приоткрыта, но шофера не видно. Ничего не видно изредка проезжающим по шоссе обычным челам: ни разбитой машины, ни грубых следов, оставленных ею на холодной и влажной земле, ни тем более водителя, которого допрашивали в стоящем у обочины фургоне.

Морок. Отводящий глаза аркан, не позволяющий посторонним видеть реальные события. Рано или поздно его снимут, рассеют магические волны и откроют картину аварии, ибо таков план. Пока же, под прикрытием морока, колдуньи выспрашивали у барона Берислава его тайны. Неторопливо, но и не затягивая время.

Среди заклинаний, устанавливающих контроль над разумными, «заговор Слуа» считался самым сложным, но при этом — самым надежным. С его помощью опытный маг мог заставить жертву совершить все, что угодно, вплоть до самоубийства, и мог выведать любую тайну жертвы: «заговор» воздействовал на подсознание, заставляя вспоминать даже давным-давно забытые события. Одним словом, «заговор Слуа» являлся венцом контролирующих арканов. А набросить его на жертву, пребывающую без сознания, был способен исключительно сильный маг. Такой, к примеру, как воевода дружины Дочерей Журавля.

— Как тебя зовут?

— Берислав.

Барон лежал на полу фургона. Тело расслаблено, глаза закрыты, а вот голос — нормальный. Обычный, «живой» голос, каким Берислав отвечал бы, находясь в сознании.

— Сколько тебе лет, Берислав?

— Сто семь.

Несмотря на то что барон находился под полным контролем, начинать допрос следовало с простых вопросов: мозг должен привыкнуть ко внешнему управлению.

Милана прикоснулась указательным пальцем к виску — напряжение давило на голову — и продолжила:

— Кто ты, Берислав?

— Барон домена Вешняки.

— Ты гордишься своим титулом?

«Сопротивляйся!»

— Я горжусь своим титулом.

— Активность, — бесстрастно сообщила Верея.

Маленькая фата продолжала следить за состоянием барона.

— Разумеется, его мозг активен, — недовольно произнесла Милана. — Он ведь отвечает на мои вопросы!

— Я засекла дополнительный всплеск.

— Ты ошиблась.

— Не ошиблась.

— Не мешай.

Воевода вновь потерла висок.

— Ты верен Зеленому Дому, Берислав?

— Да.

— Ты помогаешь врагам Зеленого Дома?

«Сопротивляйся!»

— Нет.

— Еще один странный всплеск!

— Замолчи!

Гораздо больше Милану настораживала усиливающаяся головная боль. Конечно, «заговор Слуа» сложен, однако особенно большого количества магической энергии он не требует, поэтому сильному напряжению взяться неоткуда.

«Наверное, я просто устала!»

«Не теряй концентрацию!»

— Ты замышляешь что-нибудь против Зеленого Дома, Берислав?

— Нет.

Собственно, на этом допрос можно было прекращать. Получен главный ответ: барон верен короне. Получен с помощью предельно сильного заклинания, что исключает обман. Следует вернуть Берислава в машину, почистить следы и принять меры к «обнаружению» пострадавшего в аварии.

Однако останавливаться воевода не собиралась.

— Ты знаешь рыцаря Павла Фердинанда из ложи Горностаев, Берислав?

«Сопротивляйся! Не отвечай!!»

— Знаю.

— Какие отношения вас связывают? Вы друзья?

— Нет.

Милана беззвучно выругалась. Нельзя задавать два вопроса подряд — жертва ответит только на последний.

— Какие отношения связывают тебя с Павлом Фердинандом, Берислав?

— Мы единоверцы.

— Вы кто? — недоуменно переспросила Милана.

«Сопротивляйся!!!»

— Мы единоверцы.

— Что значит — единоверцы?

— У нас один бог.

Берислав говорил правду, однако его ответы не укладывались в голове воеводы.

«Единоверцы? Один бог? О чем он говорит?»

— Вы оба верите в Спящего?

— Да, мы верим в Спящего.

Милана поняла, что ошиблась: в Спящего верили все жители Тайного Города. Во всяком случае, не имели ничего против его существования. Но при этом никто не называл себя единоверцем по той простой причине, что отсутствовал соответствующий культ — какой смысл поклоняться спящему божеству?

Нет, говоря «единоверцы», барон имел в виду другое, и воеводе, после нескольких секунд раздумий, удалось сформулировать правильный вопрос: