— Кто будет судить победителей?

— Жрицы.

— Э-э… — Милана опомнилась, поразмыслила и согласилась: — Ты права, нам придется давать отчет Кругу.

И его не должны портить странные лишние убийства.

— Что ты предлагаешь?

— Маннергейм должны обнаружить в Ребусе.

— Почему?

— В этом случае нам не придется ничего никому объяснять, — усмехнулась Ярина. — Мы понятия не имеем, как Маннергейм оказалась в Ребусе, мы — чистые. А кто ее убил… Там будет видно: или сектанты, или мы, в горячке боя… Это уже никому не интересные детали. Убили, и все.

— Молодец, — обдумав предложение, произнесла воевода. — Хороший план.

— Спасибо… — Ярина выдержала паузу, заставив Милану прислушаться, и низко склонила голову. — Спасибо… королева.

Мечеслав сделал радио тише и поднес к уху зазвонивший телефон:

— Да?

— Это я, — угрюмо произнес Ратомир. — Можешь говорить?

— Что ты имеешь в виду?

— Ты один?

— Да.

— Избор пропал.

— Подожди… — Мечеслав включил указатель поворота и аккуратно припарковался у тротуара. — Повтори!

— Можно подумать, от моих повторов что-нибудь изменится, — окрысился повелитель Марьина. — Избор пропал, чтоб их всех Спящий заклевал!

— Кого «их»?

— А то ты не знаешь!

— Мы с тобой еще ничего не знаем, Ратомир, — жестко ответил Мечеслав.

— А они, судя по всему, знают очень много!

— За кем-то из нас следят, — хмыкнул Мечеслав. — Ничего удивительного.

— Кто следит?

— Твои «они».

— Но кто?

— Узнаем, Ратомир, кандидатов достаточно.

— Это верно. — Повелитель Марьина помолчал. — Ты передал Яне посылку?

— Да.

— И что?

— Результат будет через несколько часов, не раньше.

— Они у нас есть?

— Ты нервничаешь?

— Потому что не знаю, с кем схлестнулся, чтоб его Спящий заклевал!

Мечеслав понимал, что друг ответил искренне. Ратомир был славным, опытным и бесстрашным воином. Он без колебаний вел свою дружину в любые сражения, не тушевался ни перед чудами, ни перед навами. Скажи ему: виновата жрица, или: виновата Милана — и все встанет на свои места. Враг определен, и барон будет готов к драке. А вот неизвестность выводила повелителя Марьина из себя.

— В первую очередь мы должны подумать над тем, чтобы не пропал ты, — медленно произнес Мечеслав.

— Как это?

— Думают головой или мозгами. Филологи до сих пор спорят.

Ратомир хмыкнул, но тут же собрался:

— Ты считаешь, мы следующие?

— Нужно исключить эту вероятность, — спокойно ответил повелитель Сокольников. — Отправляйся в штаб-квартиру дружины, собери там десяток-другой воинов и усиль охрану.

— Для чего?

— Дослушай. — Мечеслав прищурился. — После этого собери у себя всех баронов и поделись нашими подозрениями.

— Правильно!

— Ратомир!

— Что?

— Во-первых, не нужно лишних эмоций: мы еще ничего не доказали.

— Угу. — Восторгов у повелителя Марьина поуменьшилось.

— Во-вторых, я буду очень благодарен, если ты исключишь из списков подозреваемых королеву. Я ручаюсь, что она ни при чем. Мы говорили с ней, мы обсуждали ситуацию, поверь: меня Всеслава не обманула бы.

— Уверен?

— Всеслава знает, что, если солжет мне насчет смерти Берислава, я уйду.

— Она королева, — тихо напомнил повелитель Марьина. — У нее могут быть свои резоны.

— Мы любим друг друга, — так же негромко ответил Мечеслав. — Прими это как данность. Или вспомни, что подразумевается под этой фразой.

— Ладно, ладно, не кипятись, — проворчал Ратомир. — Я все понял, и я все сделаю.

Разговор закончился.

Повелитель Сокольников посмотрел на часы, прикинул, сколько времени потребуется Ратомиру на выполнение приказа, и понял, что к полудню, максимум — к часу дня, все бароны Зеленого Дома будут знать о подозрениях.

— Это хорошо. — Мечеслав потянулся было к радио, но телефон вновь зазвонил. — Да?