Карак вздохнул с облегчением. Теперь, как он думал, никто не посмеет обвинить его в слабости – он показал путникам, что он здесь хозяин и от его решения зависит, останутся они в деревне или нет.

– Спасибо вам, господин Карак, – мягко улыбнулась Лэнарда, и старик покраснел, как спелое яблоко.

– Да ладно, что уж там, – смущенно пробормотал старейшина и направился к своему дому, гордо шагая по улице, окруженный толпой знати.

– Ловко, ловко, – тихо сказал Арбаль, лукаво улыбаясь. – Мне, чтобы убедить этого зануду, потребовалось бы устраивать Большой Совет.

Стрель, опустив арбал, отправился дальше как ни в чем не бывало. Создавалось впечатление, что подобные стычки происходят здесь каждый день. Верлойн улыбнулся Лэнарде, и путники последовали за хантом, провожаемые любопытными взглядами жителей деревни. Арбаль шел рядом с охотником, тихо что-то с ним обсуждая.

– Что-то не так, – сказал Алдруд Верлойну, когда путники подъезжали к небольшому дому Стреля. – Все в этой деревне как будто живут в постоянном страхе – ты видел их лица? Я думаю, что здесь недавно что-то случилось.

– Ты прав, Алдруд, – кивнула Лэнарда. – Что-то тут действительно не так. Я тоже это чувствую.

– Единственный выход – спросить у Стреля напрямик, – сказал Верлойн. – Не думаю, что он будет скрывать от нас причину этой истерии.

Малс, который услыхал незнакомое слово, спросил у Дрюля, что такое «истерия». Дримлин тут же ответил:

– Это то, что влияет на мозги жителей этой деревни. Ты видел, какие они все здесь сумасшедшие? Так вот это – из-за истерии.

Манкр ничего не понял, но расспрашивать Дрюля не стал.

Дом охотника был маленьким, но все же побольше, чем у остальных. Над дверью скалился рогатый череп оленя, давая понять, что хозяин дома промышляет охотой. Дом был деревянным, с куполообразной крышей. Путники спешились и последовали за Стрелем и Арбалем внутрь.

Изнутри жилище Стреля казалось больше, чем выглядело снаружи. Весь дом состоял из одного-единственного помещения с тремя окнами. По вечерам комната освещалась камином, в котором сейчас огонь не горел – лишь тлели угли, над которыми вился дымок. Стрель жил один, и его холостяцкий образ жизни отразился на жилище – в комнате был беспорядок, который вряд ли одобрила бы женщина. На полу валялись шкуры, оружие, одежда и посуда. Небрежно повешенные на стены черепа почти всех животных, которые только водились в Черной чаще, скалились на путников, с интересом рассматривающих комнату, в которой жил Стрель.

Охотник вошел в дом, не глядя кинул шапочку в сторону камина, и поволок тушу рыси к небольшой двери, которую путники сначала не заметили. Оказалось, что у Стреля есть еще одна комната, в которой охотник мастерил оружие, шил себе одежду, освежевывал туши убитых животных и дубил шкуры.

Арбаль последовал за Стрелем, указав путникам на обитые кожей стулья, расставленные вдоль стены. Все путники сели, за исключением любопытного Дрюля, который с интересом стал рассматривать черепа, висящие на стенах, и шкуры, лежащие на полу.

– Интересно, что это за зверь? – пробормотал Дрюль, глядя на пятнистую шкуру под ногами. – Немного похожа на кожу джагуров... Эй, Тиглон, как ты думаешь – может, Стрель по ошибке пристрелил кого-нибудь из изарцев?

– Хорошо бы, – проворчал Тиглон. – Но только у проклятых джагуров шкура темнее и не так много пятен.

Вернулся Стрель с Арбалем, и Верлойн решил начать серьезный разговор:

– Мы знаем, что в деревне творится что-то неладное. Это видно по тому, как испуганы жители вашей деревни, и по тому, как много стражников на защитной стене. Мы хотели бы вам помочь, но не знаем как. Я думаю, что ты, Стрель, и уважаемый Арбаль не откажетесь рассказать нам, что у вас стряслось.

Стрель и Арбаль переглянулись.

– Как ни странно, – сказал Арбаль, – мы как раз и хотели поговорить об этом.

Охотник и кузнец уселись напротив путников и рассказали им все.

Оказалось, что две недели назад один за другим стали пропадать жители деревни, работавшие на полях за стенами форта, в степи между Зубастыми скалами и Черной чащей. Никто не знал причины. Несколько дружинников отправились на поиски, но ничего не нашли; следопыты, в том числе и Стрель, тоже оказались бессильны.

Следы исчезнувших жителей загадочным образом пропадали, словно у хантов выросли крылья и они улетели в небеса. Поскольку поиски ничего не дали, тревога работающих на полях все возрастала, они отказывались работать, а это грозило деревне голодом. Тогда собрали Большой Совет. Ничего умнее, как снарядить вооруженную дружину для охраны работающих за пределами деревни, придумать не смогли. Двадцать дружинников с копьями и луками стали охранять поля от неведомой напасти.

Два дня ничего странного не происходило – ханты работали в степи, возделывая землю, как и прежде. Но на третий день все узнали причину таинственных исчезновений. Рано утром один из дружинников заметил в небе небольшую точку, приближавшуюся к работающим на полях. Эта точка быстро увеличивалась в размерах, и вскоре ошарашенные, помертвевшие от ужаса ханты увидели огромного дракона, летящего на бреющем полете над землей. Все побросали оружие и инструменты и бросились в лес.